Страница 90 из 128
– Хорошо. Не будет. Обещай, что помиришься с ней?
Ширан попросил мягко, но Ирис почувствовала в его интонации приказ. И герцог всё ещё не открывал глаз.
– Я сделаю вид, что мы не ссорились, – буркнула сердито, – но просить прощения точно не буду. И подругами мы не станем.
– Хорошо, – шепнул он.
Весь день заняло приготовление к свадьбе. Модистка крутилась вокруг Ирис, подшивая и утягивая платье. Парикмахер, ювелир, много-много знакомых лиц из другой жизни. Воздух вокруг гудел от их шепотков. Эстэль не было, и Ирис тихо радовалась отсутствию соперницы. Пыталась разобраться в собственных эмоциях, но их было слишком много, и все противоречили друг другу.
«Я предаю Эйва» – в ужасе думала она.
«Он запомнил, что я люблю вишнёвые ткани… Так странно, что Ширан запомнил это…»
«Став моим мужем, Ширан будет претендовать на трон? Да? Ведь да? Он же сказал, что будет королём! А Дайн? Как же Дайн?»
«Какой нежный муар! Как жаль, что мне нельзя танцевать…»
И ей до дрожи на коленках захотелось на бал, и чтобы Эйв, хохоча, снова начал выделывать нелепые па и…
«Стоп! Нельзя об этом! Я разнюнюсь»
Ирис закрыла глаза, попыталась упорядочить хаос из мыслей. Итак, став её мужем, Ширан поднимется на ступень к трону. Она может этому помешать? Да. Может в решающий момент отказаться выходить замуж?
И тогда?
Тогда он швырнёт её в застенки, превратив снова в игрушку, в вещь, с которой можно делать что угодно. И никто из герцогов и именитых людей королевства не вступится, а Эйв… вряд ли Эйв сможет помочь, даже если в итоге победит.
Если она так поступит, что будет дальше?
Дайн всё равно под Шираном, и герцог мурен так или иначе возьмёт власть в свои руки. И убьёт Эйва. Подошлёт наёмных убийц или ещё как-то, но точно убьёт.
Не вариант.
У неё только один выход: покориться. Стать женой, заслужить уважение и что там ещё… Ирис распахнула глаза и посмотрела на своё отражение. Бледная. Голубоватые тени под глазами. Вишнёвое платье, жемчужинки в волосах, на груди, в прорезях рукавав. Лиф из нежного-нежного кружева, тоже вишнёвого.
«Ширан ужасен для меня, – подумала она. – Для Эйва. Для Дайна. Но не для Мурсии. Для моего королевства он – благо. Если мне удастся уговорить Эйва отступиться, отречься, то они с Лисей смогут куда-нибудь уехать и жить как обычные люди. Как брат и хотел. Южный герцог станет регентом при Дайне. И останется только одна проблема: я и Ширан. Но это проблема маленькая. Я научусь с ней справляться. А демоны и ирбисы – проблема большая».
Она думала об этом всю дорогу, пока экипаж вёз её в столицу. Думала под редкие приветственные выкрики толпы. Думала, пока её коляску двое дюжих мужчин вносили в храм.
Внутри их ждали все семь герцогов, с семьями и свитой. И король. Дайн, раздутый, располневший и важный, в короне, специально ужатой ювелиром под голову монарха, кивнул сестре.
– Ирис, я рад приветствовать тебя, – произнёс, надувая и без того толстенькие щёчки.
Видимо, ему казалось, что так он выглядит царственнее.
– Благодарю, Ваше Величество, – наклонила голову Ирис.
– Ширан сказал, что ты лишилась ног? Да? А это излечимо? Но я вижу, что ноги-то у тебя есть. Танцевать ты тоже не сможешь?
– Боюсь, что нет, – ответила принцесса.
Дайн с любопытством посмотрел на ноги сестры, скрытые подолом платья.
– Ну ладно, мы тогда потанцуем без тебя. Ты же не обидишься?
Ирис раздвинула губы в улыбке:
– Нет, что вы.
К ним подошёл Ширан. Чуть позади него шла невысокая девочка-подросток, длинношеяя, хрупкая.
– Ваше Величество, позвольте, я вас заберу, – произнёс Ширан и кивнул Ирис. – Это Бессития, сестра герцога Ярниса. Она станет вашей свидетельницей, Ваше Высочество.
Принцессе ничего не оставалось делать, кроме как произнести:
– Благодарю вас, Бессития, что согласились.
– Благодарю вас за оказанную мне честь, – ответила Бессития.
Нежным, звонким и очень мелодичным голосочком.
И сама такая… нежная, тонкая, словно куколка с картинки. Ирис невольно вспомнила собственное отражение – побледневшее, осунувшееся, с голубыми тенями и злыми глазами. Почувствовала укол зависти и тут же стыда. «Она похожа на Лили, – подумала про себя, пытаясь не поддаться негативным чувствам. – Очень милая девочка».
Ширан встал рядом с Ирис, взял её за руку. Король покосился на Бесситию с любопытством. Занял своё место по правую руку жениха, сестра Ярниса Прощелыги – слева от невесты. Внезапно к ним, шурша подолом по камням, подошла Эстэль. «Этой-то что здесь надо?» – неприязненно подумала Ирис.
– Ваше Высочество, – проворковала бывшая любовница жениха, – позвольте мне сейчас вручить вам подарок. По праву нашей старой дружбы. Не хочу потом дарить со всеми.
Ирис растерялась от наглости Эстэль и оглянулась на Ширана. Тот коротко кивнул.
– Благодарю, – снова заставила улыбнуться себя принцесса.
Блондинка присела в реверансе и протянула невесте чёрный блестящий камень в форме двух сложенных основаниями пирамидок. Октаэдр – вспомнила Ирис название многогранника.
– Мне станет утешением мысль, что во время церемонии вы будете держать его рядом.
Ирис открыла рот, чтобы отказаться от странного подарка, но что-то в глазах Эстэль насторожило её. Слишком умные глаза. Даже хитрые. Потайные, с двойным или тройным дном. Невеста снова оглянулась на жениха. Тот слегка сжал её пальчики и кивнул. Ирис поблагодарила, положила камушек на колени, так как девать его перед алтарём было некуда.
Сестры обители Упоенных душ запели.
«Ширан хочет войны, – продолжила думать Ирис, опустив глаза. – Ему нравится покорять. Ему просто нравится одерживать верх над кем-то. Тогда, в ту ночь, он именно покорял и наслаждался тем, как давит врагов. Он взял меня на глазах у всех потому, что одерживал верх надо мной и моей семьёй. Он совершил невозможное, ведь покорить короля и дочь короля – невозможно. А потом ему стало на меня наплевать, и он просто велел бросить меня в камеру и хотел забыть обо мне, как забыл потом про Эстель. Потому что… победил. С побеждённой ему стало неинтересно».