Страница 82 из 128
Ширан рассмеялся. Посмеиваясь, быстро домыл её до конца, закинув на плечо, чтобы вымыть ноги (и Ирис пришлось ухватиться за его шею, иначе она бы соскользнула). Заботливо смыл пену, закрыл вентиль, завернул в полотенце и, не обращая внимания на то, что оставляет на полу мокрые отпечатки, вернулся в спальню. Магией просушил волосы, уложил в постель и закутал в одеяла.
– Конечно, ненавидишь, – сказал спокойно и поцеловал в нос. – Демонская любовь не бывает без ненависти. И, конечно, хочешь взять реванш. И, может быть, однажды возьмёшь. Но не сейчас.
И ушёл в душ. Ирис притихла, размышляя над его словами. Она видела на его теле отпечатки своих зубов, видела кровь, сочащуюся из ранок. «Это – моё будущее?» – подумала в ужасе. А потом ей пришла совершенно новая мысль: «А почему нет? Обязана ли любовь соответствовать каким-то правилам и нормам?»
Ширан вернулся, вытирая голову полотенцем. Влажный, обнажённый. Лёг рядом, притянул девушку к себе.
– Ты покажешь мне переписку моего… Короля Кальдера с демонами?
– Покажу, – лениво согласился герцог, лохматя её волосы. – Потом. Документы находятся на Неприветливых островах.
– Если бы ты арестовал его, то не убил бы? А Эйв? А Астор? А…
– Не убил бы. Если бы Кальдер подписал отречение и принял монашество, он остался бы жив. Правда, в заточении. Если бы не подписал, казнили бы по публичному суду. Судьба твоих братьев была бы аналогичной.
– Кьярваль претендовал бы на трон, – возразила Ирис, – он был бы мужем моей старшей сестры.
– О документах я узнал, когда принцесса Лилиана была уже больна.
– Кто тебе о них рассказал?
Ширан помолчал, лёг на спину, вытянулся, глубоко дыша, обнял левой рукой Ирис, прижав к боку.
– Надёжный человек, – процедил сквозь зубы.
– Зачем ты меня публично изнасиловал? – тихо спросила Ирис. – Тебе не было меня жаль?
– Нет, – равнодушно ответил он. – Ты публично унизила меня, я публично унизил тебя. Я никогда никому ничего не прощаю, запомни это, девочка.
– Ты мне простил покушение на тебя. На Варговом озере.
Он снова добродушно рассмеялся.
– Это мелочи, – отмахнулся пренебрежительно. – В тот день ты стала моей женой. Ради такого стоило закрыть глаза на какое-то покушение. К тому же за тебя заплатили остальные.
«Я могу перерезать ему горло, – подумала Ирис. – У меня есть Барсик, и я уже делала это. Но что будет потом? Когда Ширана не станет?».
– Потом ты изнасиловал меня снова. Когда я пришла к тебе в кабинет…
– Ты бросила мне вызов. Я ответил.
– Тогда, с рубашкой…
Она задохнулась, недоговорив – щёки запылали. Ширан молчал.
– Ты меня унизил, – процедила Ирис, чувствуя, как внутри разгораются обида и ярость.
Мысль о Барсике уже не казалась такой уж плохой.
– Ты решила спросить меня за всё? – вкрадчиво поинтересовался Ширан.
– Надо пользоваться твоим настроением, – процедила Ирис, начиная дрожать от ярости. – Пока ты не ведёшь себя как ублюдок, а отвечаешь на мои вопросы. Тогда, перед тем как поставить меня на колени и заставить «просить прощения», а иначе говоря, отсосать тебе, ты тоже был добр и мил. С тобой никогда нельзя знать наверняка, каким ты будешь в следующий момент. Когда решишь оскорбить, унизить, изнасиловать или…
– Ирис, – мягко позвал он, – Ирис.
Она резко замолчала, прикусив язык, чтобы удержать рвущиеся упрёки.
– Я – всегда я, – мягко шепнул он, повернувшись к ней и глядя в лицо. – Всегда, Ирис. Здесь и сейчас я тот же, кто поставил тебя на колени. Тот, кто взял на глазах у всех в тронном зале. Потому что ты моя. Тогда – вещь. Сейчас – жена. Но – моя. Никто не смеет забрать тебя у меня. Никто даже посмотреть в твою сторону не смеет. Иначе я вырву его глаза.
Ирис вздрогнула.
– Ты обещал не убивать Эйва.
– Верно, – криво улыбнулся Ширан. – Но ты должна знать: похитив тебя, Эйв подписал себе приговор. Я такое не прощаю. И не прощу.
– Но ты обещал…
– Да. Потому что ты – попросила. Я пойду против собственной воли и себя, Ирис.
– Зачем ты меня унижал?
– Потому что мне то нравится делать, – черты его лица смягчились. – Потому что мне нравится видеть в твоих глазах ужас и отчаяние. Я – демон, Ирис.
– Полудемон, – возразила она.
– Да. Демон бы тебя запытал. Я же старался давать тебе время отдохнуть и прийти в себя. И ещё… Ты маленькая, Ирис. Совсем маленькая. Слабенькая. Но пройдёт время, и ты окрепнешь. И почувствуешь вкус крови. И, как я уже говорил, ты захочешь взять реванш, и вообще одержать надо мной верх. Ты обязательно попробуешь меня укусить. Так вот – помни, что в ответ я ударю. Помни свой страх передо мной, Ирис.
Она поднялась на локте, сдвинула брови.
– Я хочу в свою комнату. Отнеси меня туда! Не хочу спать с тем, кто относится ко мне как к собаке! Ты меня дрессируешь! Ты дрессировал меня как суку, как…
– Щенка, – согласился он.
Его глаза поблёскивали золотыми искорками.
– Отнеси меня в комнату! – велела Ирис, стараясь, чтобы голос не дрожал.
– Нет. Ты будешь спать со мной. Я так хочу.
– Ты пользуешься тем, что я не могу уйти сама! Это низко! Это…
Ширан рванул её за руку, и Ирис снова плюхнулась рядом.
– Нет, – ласково шепнул он. – Это ты пользуешься, что сейчас я боюсь причинить тебе вред. Если бы ты была здорова, я бы уже тебя выпорол. Женщина, даже не рассчитывай, что в нашей семье будет равноправие. Что я стану относиться к тебе как к равной или считаться с твоими требованиями и мнениями. Я могу выполнить твою просьбу, могу не выполнить. Но не требование. И да, я тебя дрессирую. Потому что ты и есть щенок, Ирис. Потому что пока я дрался с тварями на Огненных землях, подыхал от жажды, истекал кровью, пока я бросал флот в атаку и расчерчивал военные карты, пока я вытаскивал свою землю из задницы, ты просто играла в квадраточку, танцевала, и твоим высшим страхом было прогневать мамочку, чтобы не получить ремнём по жопе. Заслужи моё уважение, Ирис, и тогда всё изменится. Я из тех краёв, где уважение не раздают авансом.
Она уткнулась в его сильное тело.
– Меня не наказывали ремнём, – прошептала горько. – Меня лишали сладкого. Запирали в комнате на день или на два. Лишали общения. Читали нотации и давали в наказание учить абзацы истории.