Страница 74 из 128
Королева поднялась и шагнула в тень портьеры, и тот её губ коснулись жёсткие губы, а властная рука принялась ласкать грудь, освобождая её из оков корсета…
Когда опера закончилась, когда стих рёв и угасли аплодисменты, а артисты уже раз пятнадцать выходили на поклон, и смущённая Ибрис, задыхаясь от ароматов, прятала заалевшее лицо в букетах, когда занавес опустился наконец, и музыканты начали покидать оркестровую яму, а зрители – театр, в королевскую ложу заглянула обеспокоенная Мирис – фрейлина королевы. Недоумевающе оглядела пустой балкон, опустила взгляд и заорала по-кошачьи истошно.
На полу лежала Пьерин.
Лекарь, вызванный тайно и поспешно, долго не мог понять причину смерти, пока не нашёл крохотную дырочку под левой грудью, аккурат в сердце. Вероятнее всего, это был след от спицы.
– Почему она не кричала? – пропищала насмерть перепуганная принцесса Анси, сжимая и разжимая розовые оборочки.
– Это весьма нечувствительная рана, – пояснил лекарь.
Снял и протёр очки. Вернул на переносицу и взглянул на притихшую четвёрку принцесс, из которых более или менее владела собой одна лишь Ксиратта.
– Иначе говоря, Её Величество, вероятно, даже не обратила внимания на укол. Головокружение, слабость. Смерть. Боюсь, Её Величество до самого конца не знала, что её убили.
– Надеюсь, всем ясно, что об этом не стоит никому говорить? – хмуро уточнила Кси. – Стоит газетчикам пронюхать про убийство королевы, и поднимется паника.
Толстушка Шаша растерялась:
– Но как же… Кси, ты же… ты же не станешь скрывать от народа смерть королевы?
– Нет. Смерть – нет. Речь лишь об обстоятельствах смерти. Господин доктор, как преставилась к Древним Её Величество?
– Острая сердечная недостаточность, – сообразил лекарь.
Кси кивнула и грозно посмотрела на сестёр:
– Если завтра в газетах хоть кто-то напишет хоть что-то иное, то я вам все усы поотрываю и хвосты пооткручиваю, поняли?
Худышка Псиш прижала к голове длинные уши:
– Не командуй. Так-то наследник Кьярваль, а не ты!
– Значит, это сделает Кьяр, а не я, – миролюбиво согласилась Ксиратта. – А я помогу.
***
Эйв с трудом смог найти того, кто знал, где живёт Елисель. Но наконец некий Матти Веляр, рыжий толстый парень, вспомнил, что как-то помогал однокурснице дотащить стопку книг по астрономии, астрофизике и биологии, и любезно согласился показать принцу квартиру за ужин.
– Её нет уже несколько дней, – пояснил, тяжело садясь в лебедя. – Я и сам хотел навестить. Вдруг заболела? Но, понимаете, эль Диар живёт одна, и это как-то было бы… ну… неприлично.
Принц не знал, о чём он будет говорить с девушкой. Он молча сел на банку, прижал к себе Нойсу, почесал за ухом. Лиса заворчала: прогулка по воде ей активно не нравилась. Говорить что-то вроде «Да, я тебя по-прежнему люблю, я знаю, что ты ждёшь от меня ребёнка, но…» были редкостной гадостью, которую Лися точно не заслуживала. Любые слова о любви – тоже. Но и не увидеть, не предупредить любимую девушку об опасности, было невозможно.
Эйв никогда не обманывал своих женщин. Елисель – тоже. Он не обещал жениться и не давал ни малейших намёков на возможность такого исхода. Принцы не женятся на внучках аптекарей, но…
Отчего-то на душе всё равно было гадко.
– Надо же, какая жалость. Сам Штунд обещал её взять в свою мастерскую, понимаете? – вещал Матти, – И тут она заболела. А он уже спрашивал и даже сказал, что если барышня столь чувствительна и болезненна, то зачем ему…
Нехорошее предчувствие укололо Эйва в сердце.
Едва они подплыли к модному серому зданию, принц выпрыгнул из лебедя, взбежал наверх и тотчас позвонил в электрический звонок респектабельного доходного дома.
– Госпожа Елисель эль Диар, – выдохнул, едва консьерж открыл дверь.
– Боюсь, госпожи нет дома…
Эйв сунул старику в руку золотого тигрёнка.
– Как давно?
– Да уже… – он задумался. – Три дня. Три с половиной, потому как четыре дня назад она не вернулась с учёбы.
– Проводите меня в её комнаты, – велел Эйв.
Несмотря на голос, которому сложно было не повиноваться, консьерж всё же колебался, и ему в карман перекочевал ещё один золотой тигрёнок.
– Прошу вас, – сдался старик.
Под его чутким взглядом Эйв прошёл снятую Лисой квартиру. Нойса скулила, волнуясь – чуяла запах хозяйки. Всё выглядело так, как будто хозяйка исчезла внезапно: засохший недоеденный бутерброд. Чай, покрывшийся плёнкой плесени. Неубранная кровать… А главное – книги.
Эйв подобрал одну из них: «Три теории воздушных потоков…», аккуратно закрыл и положил на столик. Прошёл на балкон, вдыхая туманный воздух. Поднимающийся от канала. В том, кто именно похитил Лисю, сомневаться не приходилось.
Нойса подошла и ткнулась носом в его коленку. Заскулила.
***
Ирис разбудила Елисель. Лися ворвалась в спальню, распахнула шторы, окна.
– Этому миру не хватает праздников! – воскликнула жизнерадостно. – А, значит, наш священный долг их устроить. Как насчёт свадьбы?
Принцесса приподнялась на локте, щурясь от света, лохматая, помятая:
– Чьей?
– Моей, конечно. Нашей с господином Баэрдом. Представляешь, твой Ширанище дал добро. Мы едем в Персик, в храм. Неплохо, да?
Ирис нахмурилась и откинула одеяло:
– Отвратительно. Я должна поговорить с герцогом. Он не имеет права выдавать тебя замуж за…
– За милаху Баэрда-то? Ну, мы заключили соглашение. Бардик неплох. Пить умеет, в моторах разбирается. Чем не муж? Да не переживай ты! Со всех сторон хороший брак. Да и у ребёнка будет отец, а отец из Бардика, уверена, будет хороший.
Ирис открыла рот, чтобы сказать про Эйва, но тотчас закрыла. Елисель была права и трезво смотрела на вещи. Зачем давать ложные надежды на несбыточное?
– А твоё свадебное платье? В чём ты будешь замуж выходить?
– А зачем? Чем моя юбка плоха?
– Ну уж нет!
Самым сложным, к удивлению Ирис, оказалось уговорить Елисель. После того как Лися сдалась, принцесса написала страстное послание герцогу, приводя тридцать четыре аргумента, почему нужно свадебное платье, и ответ Ширана поразил пленницу в самое сердце: злодей не только дал добро на покупку, он разрешил девушкам выехать в город и подобрать что-то в магазине готовой одежды. В сопровождении гвардии, конечно, но это уже было неважно.