Страница 47 из 128
Кьярваль, лежавший на постели, пожал плечами:
– Всё решено, рассчитано и взвешено. Двенадцать лучших убийц уже проехали через северное герцогство и сейчас, не замеченные пограничной службой Мурсии, давно въехали в Варгов отрог. Кролик непременно попадёт в ловушку в Кроличьем гроте. Ты не хочешь поговорить о том, что будет потом? Когда Ширан будет убит, а мы поженимся?
Ирис посмотрела в его голубые глаза, весело наблюдающие за ней, и покачала головой.
Нет, говорить о «потом» она не хотела. Боялась. Отчаянно трусила. Как будто со смертью Ширана закончится и её жизнь. Как будто, если говорить о «потом», то его и не случится вовсе. Ирис села у окна и уставилась на пробегающие мимо скалы, не видя их. Руки дрожали от внутреннего напряжения.
«Ты меня убил, Ширан, – думала она, – а я убью тебя. Ты мстил, а я спасаю свою семью. Тех, которые ещё остались». Кьяр спал и улыбался во сне.
***
Варгово озеро находилось в долине, заросшей соснами и лиственницами. С гор сбегало множество ручьёв и речек, похожих на ручьи. Из земли били ключи с чистейшей водой.
– Вот это и есть твоё приданое? – с любопытством уточнил Кьярваль.
Они шли по дороге, ведущей к дворцу, мимо кустов жимолости, покрытых синими ягодами. Ойганс на почтительном расстоянии следовал за ними.
– Да, – прежние страхи отпустили сердце.
Сейчас, среди немудрёного пейзажа, так хорошо ей знакомого, наполненного светом детских воспоминаний, всё мрачное и пугающее, то, что было, то, что предстояло, казалось Ирис сном, нереальным ночным кошмаром.
– Здесь Эйв учил меня кататься на лошади, – рассказывала девушка, улыбаясь. – Отец подарил мне серую смирную лошадку. Ну, все считали её смирной, но это было очень вредное и подлое животное. Она всё время норовила меня тяпнуть то за плечо, то за колено…
Кьярваль слушал, шёл вперёд, и лёгкий летний ветер трепал его красивые золотые кудри. Ирис вновь чувствовала себя слегка влюблённой, словно вернулась в детство. Она, сама того не замечая, сжимала его руку.
– Закрой глаза, – потребовала, когда они поравнялись со старой корявой сосной.
Кот усмехнулся, но послушался.
– Не открывай. Я скажу когда.
Она потянула его за собой. Принц пару раз споткнулся о выпирающие из песчаной земли корни.
– Подожди, ещё рано…
– Так я нос расквашу.
– Ну потерпи. Пожалуйста.
Было странно вести его сюда. Странно ощущать горячую мягкую и одновременно твёрдую ладонь. Ирис замерла, развернула жениха за плечи:
– Всё. Открывай глаза.
Под высоким холмом, под песчаным обрывом, укреплённым узловатыми корнями, простиралось огромное сине-серебряное озеро, по которому плыли оранжевые облака. Огромное, словно жизнь. Отсюда открывался вид на лес, зелёными ручьями стекающий вниз, на горы, к чьим белым шапкам и устремлялись деревья, и чьи вершины сложно было не перепутать с облаками. Солнце садилось.
– Лили очень любила это место, – прошептала Ирис, прижавшись к предплечью жениха.
Кьярваль обернулся, взял руками её плечи, наклонился и коснулся губ. Ирис отстранилась, покачала головой.
– Смотри, вон та тропинка ведёт к Кроличьему гроту. Не заблудишься. Тебе нельзя со мной во дворец, вдруг среди слуг есть люди Ширана?
Принц кивнул.
– Тебе не опасно будет идти одной?
– Нет. Когда-то здесь жили варги, но в войне с демонами их уничтожили. Да и… Нет, не опасно.
– Хорошо.
Он был так красив в эту минуту, озарённый заходящим солнцем, улыбающийся, безмятежный и такой уверенный в себе, что Ирис едва не потянулась, чтобы коснуться этих губ, прижаться к сильному телу и на миг забыть обо всём. Она заставила себя отвернуться и пойти по знакомой дороге.
Иллюзии. Вся её жизнь превратилась в иллюзии. Иллюзии любви, безопасности, надежды…
Во дворце никого не было. Слуги, видимо, предпочитали ночевать дома. Да и что им было делать в резиденции, куда этим летом королевская семья не смогла приехать? Парк зарос, газон не был стрижен, и дворец показался Ирис местом из детской сказки. Здесь могли быть спрятаны сокровища, а могли ночевать разбойники, например.
Она вошла в незакрытые кованые ворота и направилась к парадному въезду из белого мрамора мимо неработающих фонтанов.
В прошлом году они все вместе сюда приезжали. И даже отец смог выбраться на пару осьмиц. И Лили ещё не была больна, она улыбалась своей мечтательной улыбкой, полной тайны и молчания. Эйв задирал Астора, а Дайн бегал за старшим братом хвостиком и этим изрядно бесил Ирис. Мама сердилась на живость детей, но не так, как дома, в Большом дворце. Здесь даже королева становилась менее чопорной и меньше обращала внимания на проделки сыновей и дечерей. Она любила сидеть в тени вон той беседки, увитой глицинией, и читать назидательные романы, сама, или слушать чтение фрейлин.
В то лето они все ещё были счастливы, но не знали об этом.
Ирис прошла во дворец.
Уже стемнело, луна ещё не поднялась. Где-то ухала сова. Ирис прошла по анфиладе залов, по всем этим гостиным, будуарам, кабинетам. Ей стало жутко. Казалось, будто кто-то ходит за ней следом и горестно вздыхает. Но у неё ведь есть время до завтрашнего вечера, верно? Ширан приедет только завтра. Он должен был присутствовать на коронации, а потом и на торжествах… Герцог всяко отправился или в ночь, или на следующий день после…
Ирис прошла в свою комнату. Здесь стоял мольберт. Принцесса распахнула окно, чтобы впустить свежий воздух, и увидела на подоконнике вазу со свежими ирисами. Странно. Кто бы их мог оставить здесь? Слуги? Но зачем?
С альбома, закреплённого на мольберте, на девушку печально взирала Лили, окружённая цветущими кистями сирени. Этот портрет не был дописан, а потому Ирис оставила его здесь. Она подошла, коснулась лбом лба сестры.
– Лили, – прошептала тихо, – Лили. Какие мы были с тобой глупые!
И вздрогнула, мгновенно осознав, что уже не одна в комнате. Обернулась.
Ширан стоял в дверях и смотрел на неё. В своём серо-синем мундире и таком же плаще, обшитом золотым галуном. Ирис с трудом удержала вопль ужаса. Совсем рядом. Настоящий, не во сне. Заставила себя опустить взгляд и сделать реверанс. Но горло словно стиснула ледяная рука, и голос исчез.
Герцог подошёл к ней, наклонился, обнял, ткнулся лицом в её волосы. Он тяжело дышал, и от него пахло потом и чем-то ещё.