Страница 38 из 128
– Это долгая история, – отмахнулся Эйв и принялся сосать палец, силясь остановить кровь.
Елисель… славная рыжая девчонка. Говорить о ней не хотелось никому. Жанлис протянула руку, коснулась шерсти. Нойса покосилась на женщину и вильнула хвостом.
– Я ей нравлюсь, – уверенно заявила бывшая фаворитка. – Она такая мягкая и пушистая! Прелесть!
– Я бы не стал…
Метнулась рыжая молния. Клацнули острые зубки. Жанлис вскрикнула и уставилась на свои пальчики, наливающиеся кровью.
– ... трогать её, – закончил Эйв.
Нойса заворчала. Принц со вздохом вынул платок из кармана, молча взял ладошку Жанлис и принялся перевязывать.
– Она дикая совсем, – опасливо пожаловалась та.
– Она лиса, Жанлис. Лисам положено быть дикими.
– Но если она лисица, то зачем…
– Для здоровья, – Эйв принял невозмутимый вид. – Знаешь, раньше, например, отворяли дурную кровь. Да и сейчас вроде используют пиявок. А у меня вместо пиявок – лиса. Лиса куда приятнее, скажу тебе. Например, меня отравят, и тогда Нойса – тяп-тяп – выпустит мне отравленную кровь в полевых условиях. И никаких аптекарей не нужно.
Жанлис с изумлением смотрела на него. Она волновалась, из-за этого грудь вздымалась высоко, и Эйв снова не смог не посмотреть на мягкую, пышную упругость, колышущуюся перед его глазами. Пах заныл, напоминая о том, что воздержание во имя светлой и прекрасной ему не зашло.
– Я сделаю вам кофе, – заметил Изиргир. – Вернусь через пять минут, так что без меня не начинайте.
Он рассмеялся и вышел. Эйв завязал узелок на её пальчике, не удержался и поцеловал его. Ресницы Жанлис затрепетали.
– Ваше Высочество, – прошептала она, – вы, должно быть, сердитесь на меня.
Эйв молча подвинул кресло. Возбуждение жгуче поднималось от паха и, чтобы это скрыть, принц резко сел в кресло, притянул к себе фыркающую Нойсу. Но боялся, что голос выдаст. От её голоса голова кружилась, член встал, даже не встал – вскочил послушной голодной собачкой, замер в стойке готовности.
Пышная грудь, тонкая-тонкая талия… и ещё эта задница… Картины былой страсти невольно возникли перед глазами.
– Я так виновата перед вами! Но я так боялась герцога Ширана… И ещё этот его ужасный человек...
– Баэрд?
– Кажется, нет. Не помню, как его зовут. Рыжий, высокий, в очках. И глаза серые такие… как лёд по весне, знаете? Бр-р-р.
– Айтонас эль Диар, – прошептал Эйв.
Он вспомнил, как отец Елисель стоял рядом с герцогом Шираном над висящим в цепях Эйвом, как герцог велел доктору кастрировать пленника, и Айтонас в ответ лишь попросил операционный стол. Вздрогнул. Почувствовал, что похоть резко съёжилась. Ну и славно. Принцу стало жаль несчастную запуганную женщину.
– Жанлис, всё это пустяки. Я на вас не сержусь. Думаю, вас стоит переправить в более безопасное место, где герцог Ширан, или кто там вас продал в музей зла? вас не достанет.
– Благодарю вас, – прошептала она.
И заплакала. Сверкающие слезинки покатились по нежным щёчкам. Нойса фыркнула, чихнула. Жанлис закрыла лицо руками, и Эйв, охваченный жалостью, подошёл к её креслу, присел на корточки и отвёл ладошки.
– Эй, – шепнул ласково, – ну, перестань. Всё плохое позади. Я о тебе позабочусь. Тебе нечего бояться…
– Кроме Ширана, – заметил Изиргир, вваливаясь в комнату с серебряным подносом в руках, на котором дымились две чашечки кофе. – Потому что Ширан полудемон, от него не так просто скрыться. Ну и кроме Валира, потому что у Валира сто-о-олько везде крысок. А ещё кроме того мужика, который купил Жанлис. Возможно. Мой принц, это – ваша чашка, тут меньше сахара. Дамы ведь любят сахар, не так ли?
Эйв встал, поторопился взять свою чашку и снова сел рядом с Нойсой. Ему показалось, что в тёмных глазах Жанлис сверкнула досада, даже гнев. Изиргир разозлил её? Почему?
– Благодарю вас, вы очень любезны, – прошептала красавица, вновь потупясь.
Изящно взял чашечку и подула на неё нежными губками.
– Сама любезность, – кивнул князь. – Давайте, не мучьте кофий. Он не любит, когда его остужают. Раз-раз и выпили. Чашки мне, я их, так и быть, вымою. Вам-то всяко не до чашек будет. А мне ещё Нойсу прогуливать.
Эйв удивлённо глянул на демона. Залпом выпил кофе, поставил чашку на поднос. Жанлис всё ещё дула, сделала пару глотков. Изиргир не выдержал:
– Ладно, вторую ждать не буду. Доброго вечера! Приятной беседы. Не забудьте предохраняться.
И вышел из комнаты. Эйв встал, чтобы последовать его примеру, а заодно спросить, какая йотпа укусила наглеца, но, когда он проходил мимо кресла, Жанлис схватилась за его руку, прижалась щекой к тыльной стороне ладони.
– Эйв, – прошептала горько, – Эйв… вы больше не любите меня.
Принц замер. Больше от неожиданности слов про любовь. Он никогда не признавался в ней своим любовницам, предпочитая не лгать и не вводить никого в заблуждение. Но не отвечать же рыдающей женщине: «Да вроде и раньше не любил»?
– Жанлис, – сказал он мягко, – всё будет хорошо. Вам надо отдохнуть. То, что вы пережили, ужасно, и понятно: вы сейчас расстроены.
Эйв погладил её по голове, легко касаясь гладких локонов, которые когда-то любил целовать. Пах снова заныл, напоминая о голоде. Горячие губы Жанлис коснулись пальцев принца. Она рывком поднялась, обняла его плечи и приникла губами к губам, со страстью голодного зверя. Пах дёрнулся. Эйв резко отстранил бывшую любовницу.
– Прости. Будет лучше, если наши отношения останутся в прошлом.
У неё были яркие-яркие губы, но принц подавил навязчивое желание ощутить эту заманчивую мягкость.
– Почему? – прошептала Жанлис хрипло. – Вы хотите меня, я же вижу…
Она коснулась его восставшей плоти через штаны и погладила её. Алые губы дрогнули в улыбке, в тёмных глазах вспыхнуло желание.
– Не я, – Эйв покачал головой. – Жанлис, тебя хочет моё тело. Но это – всего лишь тело, пойми. Нам было неплохо вместе, но для меня это – прошлое. Для тебя тоже. Ты красива и очень соблазнительна, умна и воспитана превосходно, ты найдёшь себе другого мужчину. Не меня, нет. Думаю, при желании даже замуж сможешь выйти.
– Почему?
– Потому что я люблю другую женщину, – прямо ответил Эйв и отвёл её руки.
Жанлис вспыхнула, её губы задрожали от злости, а ноздри раздулись.