Страница 27 из 128
«Он прав, – потрясённо подумала Ирис, – он прав, и она не сможет не согласиться с этими доводами. Кто бы мог подумать, что в этой голове есть разум». Королева молчала.
– Закон всегда на стороне сильных, – мурлыкнул Кьярваль примиряюще. – И людские симпатии – тоже. Пока ты силён, чтобы ты ни сделал, толпа встретит это рёвом восторга. А сейчас, матушка, разрешите мне идти: я так слаб, что буквально падаю с ног. И мою милую невесту я уведу с собой. Никому не доверяю, кроме неё. А за мной надо ж кому-то ухаживать… Ну там водички подать.
– Ты пахнешь болезнью, – осознала королева вслух.
– Боюсь, что да, матушка. Поэтому предлагаю пока не делать никаких публичных заявлений. Отложить свадьбу на неделю-другую, пока я не поправлюсь. Не торопиться. Как знать, может, уже завтра Эйв нанесёт подлецу решительный удар. Ну или… мало ли что может случиться с Шираном? Даже полудемоны смертны.
– На неделю?
– Другую.
– Что ж, ступайте, лечитесь, сын мой. Ирис, милая, вы же поухаживаете за своим женихом?
Ирис захотелось высунуть язык или сказать что-нибудь едкое, но она мило улыбнулась и присела в реверансе:
– Конечно, матушка.
Зелёные глаза королевы сверкнули гневом, однако лицо принцессы (Ирис знала это совершенно точно) выражало лишь одну милоту и кротость. «Подавись, – подумала она, почтительно улыбаясь, – не буду больше звать тебя "Ваше Величество". Будешь матушкой. Чтобы помнила, как мы тебя обставили!»
– Ступайте, милые. Утро, пора отдыхать.
Кьярваль вывел невесту из королевской гостиной, тяжело опершись о её плечо и едва переставляя ноги. Мирис, дожидавшаяся их в коридоре, тотчас юркнула к госпоже. Едва за влюблёнными захлопнулась дверь спальни, Кьяр отпустил Ирис и одним прыжком запрыгнул на постель. Лицо его излучало удовлетворённость.
– Принеси мне вина, любимая, – промурлыкал принц, жмурясь, – и чего-нибудь перекусить. Ножку баранью, например. Ну или там окорочок свиной. Я немного проголодался. А ещё сыра и фруктов. И жульен из паньмишонов, я чуял его запах, проходя мимо кухни. Обожаю эти грибы!
– И что это было? – сурово уточнила Ирис.
– Что? Я заболел. Просто ужас как!
И он жалобно посмотрел на принцессу. Кончики губ Кьяра подрагивали. Глаза откровенно смеялись.
– Зачем?
– Вот же неблагодарная! – обиженно фыркнул Кьяр. – Я ради неё отыскал специфические духи, пахнущие чем-то совершенно омерзительным. То ли чумой, то ли ветрянкой, уже не помню. Мне придётся торчать в четырёх стенах две недели! Ну или выходить тайком, точно вору.
– Зачем? – нетерпеливо повторила Ирис.
– Вот ты тупенькая, душа моя! Что, по-твоему, может задержать королевскую свадьбу? М-м? Не знаешь? Или подскажешь какой-нибудь другой благовидный предлог для того, чтобы попросить высоких гостей подождать неделю?
Ирис не могла не оценить его хитрости. Вздохнула, но упрямо возразила:
– Жениться на мне может ваш представитель…
– Не по нашим законам. Я – наследник, я обязан присутствовать на собственной свадьбе во избежание, так сказать. Словом: вина. Мяса. Сыра. И фруктов. И жульен. Из паньмишонов.
И котик умильно и вместе с тем насмешливо заглянул в её лицо. Ирис усмехнулась. Приятно было обнаружить, что Кьярваль отнёсся к их союзу всерьёз. Она вышла из спальни, решив не звать слуг, спуститься самой на кухню, а заодно посмотреть расположение комнат и коридоров – мало ли пригодится в будущем.
Положение было пренеприятнейшим. Сейчас Кьяр боится Ширана и хочет убрать его руками невесты. Но что будет дальше? Не согласится ли её жених с позицией матери после устранения угрозы для собственной жизни?
Однако если убить Ширана, то королём Мурсии станет Эйв. И тогда никто не посмеет обидеть его сестру. А если не выходить за Кьярваля замуж, то можно будет вернуться к брату.
Повеселев, Ирис с помощью слуг нашла кухню, набрала всё необходимое и вернулась к жениху. Кьяр уже спал, невинный, как младенец. Солнце золотилось в его ресницах, бровях, на небритой щетине щёк, на кудрях и волосах рук и груди. Принц, конечно, уже разделся. Хорошо хоть самое неприличное было прикрыто лёгким покрывалом.
– Я принесла еду, – Ирис подёргала жениха за руку.
– М-м? – тот перевернулся, уткнувшись лицом в подушку.
– Давай ешь. Ты же хотел.
– М-м-м…
Ирис подёргала сильнее. Кьярваль застонал:
– Какого йотпа… Ирис, отвали.
– Ты просил поесть – я принесла.
– Ну и ешь сама, – пробормотал он, зарываясь в подушку. – Я вообще-то болен. Как бы.
– Я не хочу. И я выспалась. Что мне прикажешь делать, пока ты отсыпаешься?
Кьярваль приподнялся на локте, обернулся, щурясь, посмотрел на неё.
– Ты намекаешь на интим? Давай вечером. Я сейчас не…
– Я намекаю на то, что мне скучно. Я бы пошла гулять по Снежнограду, но у меня нет денег. Не может же невеста наследника гулять по столице пешком и облизываться на кондитерские лавочки!
– А… ты об этом… – простонал принц и снова рухнул в подушку. – В правом кармане… посмотри… чековая книжка. Возьми и проваливай восьмерых ради.
Ирис подняла небрежно сброшенные штаны с пола, залезла в карман и действительно обнаружила книжечку в переплёте из тиснёной кожи с позолоченным гербом ирбисов. Там же было несколько мелких монет. Всё это она переложила к себе и присела в реверансе:
– Благодарю, Ваше Высочество.
Кьярваль зарычал, и принцесса поторопилась выйти.
Она спустилась к эллингу, куда её накануне привёз Баэрд, нашла королевского лодочника и велела отвезти её на телеграф. Села на банку, расправила платье и задумалась.
Ирис обещала жениху заманить Ширана в ловушку, и если бы это удалось, то Эйв стал бы королём, а Ирис могла вернуться домой и оплакать родных. И Елисель бы стала королевой – Ирис была уверена в этом. Одна смерть решила бы множество вопросов.
Звучало неплохо, вот только…
Как?