Страница 21 из 128
Глава 6. Проклятье демонов
– Мне жаль расстраивать вас, друг мой, но… Видишь ли, нас постигло тяжелейшее горе и… Лилиан умерла, к несчастью… Мы так надеялись на милость богов, но чахотка не щадит даже принцесс… Боюсь, друг мой, я вынужден разорвать вашу помолвку.
Щёки монарха розовеют, он явно смущается. Кальдер не умеет отказывать, мямлит и жмётся. Отправлять министров в отставку он предпочитает в письменном виде, и зачастую уволенный, общаясь с монархом накануне, даже не подозревает, что катастрофа уже подписана и отправлена нарочитым курьером. Наоборот: несчастный воодушевлён необычной теплотой и лаской государя. Но сейчас случай исключительный: невозможно уклониться от прямого ответа на вопрос.
– Вы дали мне слово, государь, – холодно напоминает герцог. – Двенадцать лет назад вы отдали мне руку вашей дочери. Слово короля нерушимо.
Королева смотрит на него с гадливостью высокомерной аристократки. Она много лет боролась против решения короля выдать дочь замуж за бастарда. Да к тому же бастарда-полудемона. И сейчас почти откровенно торжествует. Спесивая дура, гордящаяся своим происхождением, как будто оно может заменить ум или сердце. Вот только Ирис – такой же бастард, как и герцог, разве только не столь явный, и о её происхождении почти никто не догадывается, но Ширан-то знает о нём наверняка.
Сука! Похотливая ханжа – худшее сочетание женских качеств.
– Нет, – это шёпот самой принцессы. – Нет! Отец, я… я дала слово герцогу Ширану и сдержу его.
Ширан оборачивается и смотрит на неё.
Маленькая. Тоненькая. Хрупкая, словно цветок. Действительно – ирис. Напугана. Почему?
Ширан видел невесту четыре раза. В день помолвки в храме. Но атмосфера и магия святилища Восьми давили на его демоническую сущность, и он почти не видел ничего вокруг. Маленькая девочка, ребёнок. Разревелась, и это стало неприятный сюрпризом. Разве дочь его могла быть такой трусливой?
Второй раз случился спустя много лет, во время войны с Изиргиром и заключения помолвки принца Кьярваля и принцессы Лилиан. Ширан выходил из кабинета короля, и на него внезапно налетело что-то маленькое, гибкое, лохматое, похожее на обезьянку, а не на человека. Отскочило, уставилось голубыми глазищами.
– Простите, Ваша Светлость, – пропищало насмешливо, – я вас не заметила.
И столько яда умудрилась вложить в обычные слова, что герцог не мог не оценить прогресс. Ей было тогда… десять? Двенадцать? Ну, хотя бы уже не сопли-слёзы, и то ладно. Тогда он посторонился, пропуская невесту, и та тотчас умчалась.
Третий раз они встретились на балу, на который Ширан имел несчастье попасть случайно, заехав в столицу после заключения перемирия с князем Изиргиром два года назад, оно необходимо было для атаки на морских пиратов Ядовитого моря, одинаково досаждающих и людям, и демонам. К несчастью, именно в те дни во дворце происходил какой-то праздник, и Ширану пришлось принять в нём участие, и даже танцевать с невестой на балу.
Она подросла, но уже стало очевидно, что ростом не вышла. Это было странно для Белокурдов, но… не для дочери своего отца. Всё такая же загорелая, и веснушки проступали даже через пудру. Язвительная, упивающаяся собственным остроумием. Ширан не стал отвечать на её выпады. До свадьбы оставалось ждать три года, за это время девочка могла и поумнеть. Лишь отметил про себя появившуюся грудь, приятный изгиб талии и бёдер. Движения стали менее резки, и в целом Ирис начала обретать некоторую женственность.
– Ты хотя бы поговорил с ней, – заметил Эйв, когда оба мужчины вышли поговорить на воздух. – Дай ей возможность узнать тебя с лучшей стороны перед свадьбой.
Ширан лишь пожал плечами:
– У нас будет время познакомиться. Что со строительством броненосцев?
И оказался прав, пусть и не так, как думал тогда, когда говорил. Герцог знал, что этикет, тонкий юмор и лёгкий флирт – не его сильные стороны. Стоило ли позориться, пытаясь победить не на своей арене? Всё равно однажды она станет его женой, и со временем, если не полюбит, то хотя бы научится уважать мужа и… так ли уж важна в браке любовь?
Но сейчас, глядя в её голубые встревоженные глаза, он вдруг подумал, что даже взятие всего Южного континента ему, пожалуй, не так ценно. Если бы Ирис…
– Пожалуйста, – шепчет невеста, вцепившись в его рукав, – пожалуйста, перестань! Не делай этого.
Он оборачивается и видит, что всё утонуло в пожаре и крови. Король, королева, средний принц корчатся в агонии. Зал объят огнём.
Ширан не умел строить сны, но он умел их разрушать.
Подхватил Ирис на руки и шагнул из дворца. И тут же попал на ступеньки храм Восьмерых. Ирис в бледно-вишнёвом, почти белом платье (цвет виден был только на складках), отделанном кружевом, стояла на шестьдесят четвёртой ступеньке храма, стискивая побелевшими пальцами букетик ландышей. Нежная, тоненькая, взволнованная почти до обморока. Невеста. Напуганная, и от страха в широко распахнутых глазах демоническая сущность герцога восставала, пылая адским пламенем.
И от этих влажных пухлых губ, чуть закушенных…
Он поднялся, встал рядом с ней, наклонился и впился в них поцелуем. Хотелось растерзать девочку, заставить кричать от боли и страсти, насладиться ужасом и слезами… И в то же время – закрыть от всех, от всего того зла, что было вокруг, целовать её колени и тонкие пальчики с розовыми ноготками. Хотелось, чтобы она запустила эти пальчики в его волосы, выгнулась и прошептала его имя.
Ширан целовал её тонкую шею, плечи, ключицу, слышал судорожные всхлипывания, чувствовал, как её сердце несётся вскачь.
– Не надо, не надо, пожалуйста, – шептала она.
– Ты моя, – в страстном безумии шептал он, – только моя. Помни это, Ирис.
Подхватил под ягодицы, нагнулся и взял сосок губами, стиснул его, чувствуя как от паха поднимается огонь. Куда девалась её одежда – он не думал. Это было неважно. Девушка извивалась в его руках, обнимала его бёдра ногами и отталкивала его грудь руками.
– Нет, нет, – шептала, хныча, и это сводило его с ума.
Ширан насадил невесту на окаменевшее вожделение, выдохнул хрипло, прикусил круглое ушко и стал вбиваться в тесную щель, горячую, мокрую, алчущую его плоть.
Его девочка. Его добыча. Его смерть. И жизнь. Самая желанная игрушка.