Страница 15 из 128
– Кьяр, я не Лили. Это вы правильно заметили. Я не привлекаю вас сексуально, вы меня – тоже, будем честны друг с другом. Мне плевать с кем и когда вы развлекаетесь. Развлекайтесь, как хотите. Но не со мной. Ночью мы с вами неверно друг друга поняли. Это надо исправить. Заводите себе любовниц, фавориток, хоть целый бордель. Но меня не трогайте, хорошо?
Кьярваль поднял золотые брови:
– Едва ли это возможно, детка.
– Вы про наследника? Ну, тут соглашусь. Но давайте сделаем его тихо и по-быстрому. И без ваших друзей. И потом, мне всего восемнадцать. В Мурсии девушка в восемнадцать – несовершеннолетняя, а, значит, нам с вами некуда торопиться.
– Пока это больше похоже на просьбу, чем на союз. Я не вижу моей выгоды, – вкрадчиво заметил Кьярваль.
Ирис усмехнулась. Наклонила голову набок и взглянула на жениха искоса.
– Если Эй одержит вверх, – шепнула, заставив голос понизиться, – то вы получите его крепкий союз. Или глухую вражду, если я пожалуюсь брату на дурное обращение со мной.
Румяные губы принца скривились, он открыл было рот, но Ирис приложила пальчик к его губам.
– Знаю, – прошептала нежно, – Кьяр, я не такая дура, как вам казалось. Я же понимаю, почему вы так обращаетесь со мной. Почему вот так обращается со мной ваша мать. Вы уверены: Ширан убьёт Эйва. Но если случится по-вашему, то Ширан убьёт и вас, Кьярваль. Герцог пообещал мне вашу голову. На золотом блюдечке.
Принц поперхнулся, закашлялся и сел рывком. Ирис насмешливо понаблюдала за ним. Она среди врагов. Весь мир – её враги. Врагом не была лишь Елисель. И почти мёртвый Эйв. Мёртвый потому, что братишке, конечно, не совладать с противником. А если она среди врагов, то и относиться к ним нужно как к врагам.
Всё это Ирис поняла, стоя под упругими струями тёплого душа. Думала, думала, чувствуя, как отвыкший от логики мозг напрягается и устаёт.
– Это почему ещё? Причём тут моя голова? – угрюмо уточнил Кьяр, справившись с приступом внезапного кашля.
– Потому что Ширан меня любит.
Ирис пожала плечами. Жених недоверчиво рассмеялся.
– Не верите? Напрасно. Вот такая у него любовь.
– А я тут причём?
Принцесса делано зевнула, прикрыла ладошкой рот. Дёрнула плечиком.
– Ну… я проговорилась, что влюблена в вас. И я действительно в детстве была влюблена в вас.
Кьяр с любопытством глянул на невесту.
– Это несколько упростит процесс зачатия, – хохотнул двусмысленно.
– Не думаю. Это было давно. Все девочки влюбляются в прекрасных принцев.
Ирис встала и отошла к окну. «Я буду сражаться. Как сегодня, в зале. Любыми способами. И я одержу победу. Я выживу». Взяла себя в руки, обернулась, взглянула в его внимательные глаза.
– Кьяр, я предлагаю вам союз. Я принесу вам голову Ширана. Заманю его в ловушку. Но для этого вам нужно отложить свадьбу. Если я выйду за вас замуж, герцог меня даже слушать не станет, убьёт, а затем – вас. А двух дней не хватит, чтобы привести мой план в исполнение.
– Какой?
Она рассмеялась. Кьярваль верно понял ответ. Хмыкнул:
– Вам не кажется, дорогая, что вы переоцениваете могущество герцога Ширана и преуменьшаете моё?
– Как скажете, – Ирис пожала плечами. – Если вы уверены в своей безопасности, то доброй ночи, мой принц. Или: спокойного дня, как пожелаете.
Присела в реверансе и пошла к двери.
– А что вы хотите взамен?
Ирис остановилась, улыбнулась и снова посмотрела на жениха:
– Отложите свадьбу. Защитите меня перед вашей матерью. Просто: будьте на моей стороне. Всегда. Прикрывайте меня, и я стану прикрывать вас. И перед вашей матерью – тоже. Вы ведь её не любите, да? Вы же хотите перестать быть наследным принцем и стать королём, разве я не права? Помогите мне, и я помогу вам. Так что, союз?
Он задумался. Ненадолго.
– А ты не так проста, детка. Хорошо. Союз. Вот только свадьбу отложить невозможно: дата назначена, гости съехались, торжество готово…
Кьярваль спрыгнул с постели, подошёл к невесте и с жадным любопытством заглянул в её лицо. Ирис открыла дверь. Взмахнула ресницами и снова нежно улыбнулась:
– Вы же такой умный, Ваше Высочество. Придумайте что-нибудь. Я уверена, у вас получится.
И ушла, ощущая на себе его взгляд.
У себя в комнатах Ирис разделась, съела принесённый служанкой завтрак и рухнула на постель, чувствуя, как ломит и болит всё тело.
Итак, барсы ненавидят друг друга. Дети ненавидят мать, а мать не питает к детям особой любви. И Кьярваль, конечно, мечтает надеть корону, а мать её не отдаёт. Как всё просто. Как всё банально и просто.
Она закрыла глаза и провалилась в сон. В этом сне жива была Лили, и Ирис бегала вокруг, швыряла в сестру песок и дразнилась, а Лили пыталась успокоить расшалившуюся семилетку и смотрела добрыми, кроткими лиловыми глазами, влажными, как у оленихи.
Лили была слаба. И Астор был слаб. И папа тоже. Поэтому их всех убили. А мама – нет. Мама слабой не была. У мамы был любовник, а потому, строго говоря, Ирис не знает, жив ли её папа. Но не всё ли равно?
Каждый сам за себя. В этой жизни каждый – сам за себя. И выживает сильнейший.
Ирис шла по болоту, перепрыгивала с кочки на кочку. Чёрная вода, подёрнутая ряской, хлюпала, чавкала и булькала газовой отрыжкой. В воде гнили орки. Битва Упырей… Здесь много веков назад произошла знаменитая битва упырей.
Закричала какая-то птица, пролетела грязной тряпкой мимо лица принцессы. Сова? Выпь? Ирис не успела разглядеть. Из-за густого тумана не было понятно утро сейчас, день или вечереет.
Кочка ушла из-под ноги, и девушка по щиколотку ушла в грязь. Болото чпокнуло. Ирис выдернула ногу обеими руками, но вторая ушла по колено. Принцесса дёрнулась, попыталась вырваться, схватилась за корявую гнилую ель, больше похожую на гнилую палку, чем на дерево.
– Нет! – закричала отчаянно. – Нет!
Болото затягивало её, вкусно чавкая. Втянуло в себя по пояс, и тело охватила ледяная смертность. Ирис замерла, пытаясь не дёргаться. Это тоже не помогло: скорость умирания замедлилась, вот только надежда вырваться из тесного кокона не появилась: девушка погружалась медленно, но верно.
– Ну что, изюмчик, не помогла тебе сила человечки?