Страница 118 из 128
Она задыхалась. Поднесла руку к горлу. Единым движением сорвала ночарик. Почувствовала всплеск силы, выхватила спрятанный в камне цуркат и направила на демона, прямо в его голубые глаза. Пальцы Гора разжались. Князя затрясло. Ирис, не дожидаясь завершения процесса, швырнула магический шар во второго обидчика. Смела его и бросилась бежать.
Выскочила на винтовую лестницу. Ночарик, зажатый в руке, пульсировал, отдавая силы.
Спираль ступенек будто сама убегала из-под ног вниз. А Ирис мчалась наверх-наверх, пока не оказалась на вершине высокой башни.
Ветер ударил в лицо, хлестнув по ранам, срывая порванное платье с тела. Но кровь кипела, и девушка почти не чувствовала боли. Запрыгнула на каменный зубец, и ночарик, толкнув последней искоркой магии, растаял в её руках. Крылья так и не раскрылись, но Ирис оттолкнулась и прыгнула вниз, как пловец с трамплина. Вниз головой – потому что, если крылья не раскроются, выживать ей не стоит.
Земля понеслась на неё, ветер попытался подхватить, унести, отшвырнуть в стену… Толчок. Мир замер, а потом понёсся под ней горизонтально. Они всё же раскрылись! Ирис подхватил воздушный поток.
Победа! Свобода!
Душу затопила горячая благодарность Ширану – ведь это благодаря ему у Ирис есть крылья…
И вдруг что-то тяжёлое упало сверху. Ирис закрутило штопором, ломая крылья о воздух, неожиданно ставший твёрдым. А потом земля упала на неё, ошпарив болью.
– Не так быстро, детка, – рассмеялся Гор, живой и невредимый. – Не так быстро. Мы с тобой ещё не закончили.
У него в руках оказался кривой клинок, сверкающий, словно извергающаяся лава.
Гор одним рывком перевернул Ирис на живот, и двумя движениями отсёк ей оба крыла. Ирис закричала, корчась в диких муках. Князь наклонился и шепнул ей в самое ухо:
– Цуркат тоже придумал я.
***
К утру поднялся ветер, разогнавший клочья тумана. Елисель, измотанная за ночь до предела, пила крепкий кофе, сваренный на костре. Рядом в спальниках спали её работяги. Чуть поодаль возвышался остов наполовину собранного воздухолёта.
– Доброе утро, госпожа эль Диар.
Лися вздрогнула. Оборачиваться не стала.
– Для вашей массивной туши вы умеете подкрадываться отвратительно тихо, – бросила сквозь зубы.
Герцог, как всегда, проигнорировал её выпад:
– Планы изменились. Воздухолёт нужен сегодня.
Елисель заржала:
– Это самая смешная шутка, из тех, которые я слышала от вас, – стряхивая с фартука капли пролившего кофе, призналась она. – Но по вашей милости я обожглась.
– Это не шутка.
– Вы знаете, сколько там шурупчиков, гаечек, заклёпочек? Ну и вообще. Три дня минимум, это если у вас есть смертник, который согласится полететь на воздухолёте, собранном впопыхах.
– Этот смертник – я, – холодно ответил Ширан. – Дайте чертёж.
Девушка передёрнула плечами, протянула герцогу пухлую папку.
– Прошу, – хмыкнула насмешливо.
И принялась допивать свой кофе. Ширан пробежал взглядом бумаги, перелистывая лист за листом. Глаза герцога вспыхнули золотом. Он отложил папку, вскинул руки, и между его пальцев засверкали электрические нити.
– Ничего не скажешь, эффектно, – фыркнула Елисель.
Нити побежали к воздухолёту, и вскоре весь его корпус зазолотился. Детали поднялись в воздух и поплыли к конструкции.
– Ни орка, ни йотпы! – пробормотала потрясённая Елисель, наблюдая за тем, как винтики вставляются в отверстия, гайки наворачиваются на них сами собой, заклёпки плющатся. – А сразу так нельзя было?
Через какие-то полчаса воздухолёт был собран весь. Лися поставила кружку на камень, вытерла руки о суконные штаны, подошла к борту, погладила его.
– Я полечу с вами, – заявила решительно. – Вы – пассажиром.
– Нет.
– Не обсуждается.
Она поставила стремянку, вскарабкалась, перепрыгнула через борт на водительское место.
– Вы не спрашиваете, куда мы летим, – заметил Ширан.
– Без разницы. Воздухолёт придумала я. Первый полёт – мой.
Герцог подошёл и протянул странную шапку со встроенными стеклянными очками.
– Наверху ветрено. Завяжите под подбородком.
Елисель надела шапку, похожую на старинный шлем, только сшитый из кожи с ватной подкладкой, завязала шнуры. Ширан перемахнул на пассажирское место. Нагнулся к девушке и приказал:
– Курс – два с четвертью.
– В смысле?
Ширан раздражённо выдохнул, но пояснил спокойным голосом:
– Представьте, что под нами огромный циферблат. Нос самолёта – это полдень. Вам нужно развернуть его и направить на стрелку часов, которая показывает время два с четвертью.
– Так точно, – рассмеялась Елисель. – Эй, кто-нибудь! Крутите винт!
Однако «кто-нибудь» крепко спали. Лися снова заорала. Ближайший к ним работник вскочил, бросился к воздухолёту, но Ширан уже щёлкнул пальцами, и носовой винт начал набирать обороты.
– От винта! – завопила Елисель, и мужчина упал на землю.
Воздухолёт затрясся. Лися чувствовала, как керосиновая кровь побежала по его жилам, как машина оживает.
– Опору! – крикнула девушка.
Рабочий приподнялся, короткими перебежками подобрался к ним и ногой вышиб деревянную опору, мешающую колёсам. Воздухолёт побежал. Винт вращался уже с такой скоростью, что превратился в невидимый зрению диск. Ровная площадка быстро закончилась, а затем кончилась и неровная. Елисель до упора отжала штурвал на себя, вдавившись ногами в стенку кабины. Машина дёрнулась и взмыла над пропастью.
– Мы летим! Мать моя женщина! Мы летим! – вопила Елисель, выравнивая курс, но по-прежнему уводя воздухолёт вверх.
«Сейчас не страшно будет и разбиться!» – подумала в восторге.
Горы уплывали вниз. Крылья держал ветер. В этот миг Лися любила всех, даже своего пассажира. Ширан, перегнувшись через перегородку, прокричал новый курс, и Елисель развернула самолёт. «Как он вообще ориентируется в небе? – успела удивиться, а следом тотчас пришли две мысли: – В кабине нужен компас. Непременно. И – йотпы раздери! – подлец прав: очень ветрено. Откуда он это знал?» Ветер немилосердно жёг лицо холодом, и, если бы не очки в шлеме, Елисель вообще ничего не смогла бы увидеть. «Нужно какое-то стекло впереди кабины, чтобы разбивало воздух».