Переиграть судьбу

Перед Ночью Перерождения все Храмы закрываются, а их служители принимают вытяжку из лаундана и впадают в сон, из которого выходят перед самым праздником. Дозу рассчитывают очень точно и индивидуально, опираясь на индивидуальные особенности организма и магический резерв.

И Жрецы еще долго не проснутся. И вход нам придется искать самим. Ну, или, по крайней мере, попытаться.

Некроманты унесли тела, и в воздухе больше не витал удушающий запах смерти. Ему на смену пришел горьковатый аромат пыльника и болотной ягоды. Их высушивали и перетирали в пыль, которой потом посыпали тела для остановки тления.

Выполняя приказ Даэля, Ищейки начали простукивать стены в поисках прохода. Они двигались друг за другом по цепочке, не пропуская ни одного сантиметра стены.

— Нашёл! — Воскликнул молодой человек в покрытом пылью мундре. Он вдавил рукой один из каменных блоков, и часть стены отъехала в сторону, открыв проход. — Там, кажется, лестница, нужны световые сферы, чтобы осветить проход.

Лестница уводила глубокий вниз. Вдоль стен тянулись перила, без которых ступать по довольно узким ступеням было бы опасно. Любой неосторожный шаг мог окончиться падением.

Я шла сразу за Даэлем, замыкая процессию из пяти смельчаков. С каждым шагом холод все больше усиливался. Зубы стучали без остановки, про пальцы на ногах вообще не говорю. Кажется, я их отморозила.

— Вот и наша потеряшка нашлась. — Сферы вспыхнули ярче, осветив просторный зал. По центру в круге из свечей лежало бездыханное тело. — Парни, ничего здесь не трогайте! — Василиск прикрикнул на двух Ищеек, решивших подобраться поближе к трупу. — Позовите некроманта, его присутствие не помешает.

— Я ее знаю. — Мой слегка дрогнул. Сделала ещё один шаг и остановилась, задев носком туфли одну из свечей.

На полу лежала Юна.

В небесно-голубом платье из тонкого кружева с золотой нитью по подолу. Одна рука покоилась на животе, а другая вытянута вдоль тела.

На первый взгляд могло показать, что она просто спит, если бы не мертвенно-бледный цвет кожи и бескровные губы, застывшие в довольной улыбке. Она явно не готовилась к смерти. Скорей, та стала для нее неожиданностью.

Нагнувшись над ней, осторожно убрала волосы, упавшие на шею, за которыми скрывалась знакомая мне татуировка. Спорю, у ее брата есть такая же. И, скорей всего, у Шанны.

— У нее в руке что-то есть, — обернулась к Даэлю говорившему с пришедшим некромантом. — Под ладонью на животе. Посмотрите.– И правда есть, — мужчина слегка задел меня плечом склоняясь над телом. Двумя пальцами обхватил запястье Юны и убрал руку с живота.

У меня на лице сейчас, скорей всего, был написан тот же ужас, что был на лице Кэла, когда Шанна в таверне передала им некий предмет.

В свете сфер переливался серебром Ловец Душ — один из самых мощных и опасных артефактов. Его создание каралось смертной казнью.

Кто же тот смельчак или, лучше сказать, смертник, решившийся пойти на такое?

Я попятилась назад, желая быть как можно дальше от артефакта, и врезалась в стоящего у меня за спиной Даэля. Подумала на него, вдохнув знакомый запах, присущий только ему.

И ошиблась.

Вскинув голову, увидела василиска по другую сторону круга из свечей.

Холодные щупальца сомкнулись у меня на талии дернув назад.

— Даэль… — Крик ужаса сорвался с моих губ.

Он бросился ко мне перепрыгнув через тело, некромант отшатнулся в сторону и, не удержавшись на ногах, рухнул на пол, сбивая свечи. Мои пальцы мазнули по его руке и ухватили лишь воздух. В зеленых глазах отразился неподдельный страх, а губы беззвучно прошептали мое имя.

Резкий рывок и тишина с темнотой поглотили меня.

Глава 23

Час. Два. Или вообще сутки.

Я не знала, сколько точно времени прошло с момента моего похищения. Может вообще пять минут.

Понять, где нахожусь, при всем желании я так и не смогла.

Ресницы замерзли и попросту не отлипали друг от друга. Руки и ноги давно заледенели. Я даже пальцем пошевелить не могла.

Да, собственно, особо и не пыталась. Берегла силы. А их с каждым вдохом становилось все меньше.

Не знаю, кто меня похитил и для чего, но показываться они не торопились. За все время я не слышала ни чьих шагов и даже голосов.

Эта тишина пугала.

Сомневаюсь, что меня похитили из-за того артефакта, который сейчас спрятан у меня в гардеробной в ворохе нижнего белья. Никто не знал, что я появлюсь в храме в этот момент, я сама об этом даже не знала.

Значит, дело в другом.

Более странно, что мой похититель пах как Даэль. Запах у василиска, как у любого двуипоставного индивидуален, его нельзя подделать или скопировать. Собственная магия того, кто попытается использовать скопированный аромат, изменит его до неузнаваемости.

А в то, что Даэль раздвоился как-то слабо верится.

Вспомнив о Даэле ощутила, как лёгкий холодок пробежался по позвоночнику и рассеялся в районе затылка горячими мурашками.

Холод вокруг я перестала ощущать уже давно, я буквально сроднилась с ним.

Сердце с каждым вдохом билось все медленнее, но упорно продолжало гонять кровь по венам. Мне совершенно не хотелось спать, как должно было быть в такой ситуации. В голове слишком много мыслей они не давали мне отключиться.

Все чаще мысли возвращались к Юне.

Я очень хорошо изучила её за время учёбы. Она не из тех, кто принесёт себя в жертву, какой бы великой ни была цель. Я уверена, она не знала, что умрёт.Её попросту использовали в тёмную сыграв на ее тщеславии.

Еще бы!

В академии она особо не могла похвастаться ни оценками, ни знаниями, но при этом считала себя умнее остальных. Постоянно строчила жалобы на магистров якобы занижающих ей оценки.

А тут её оценили, доверив Ловец Душ. Только сильный маг с яркой искрой мог активировать его полный потенциал. Она сильной не была. Но зал, где мы её нашли, был напитан магией причём божественной. По началу при ритуалах сами Боги снисходили до Жрецов, делясь с ними своими знаниями, оставляя при этом частички своей силы на стенах Храма. Что и сделало этот зал идеальным для использования запретного артефакта. Он как воронка засасывает души, не давая им уйти за Грань. После некромант спокойно переносит их в сосуд, где из них извлекают остатки искр, которые потом помещают в накопитель, где они ждут своего часа. Их можно использовать как для увеличения своего резерва, так и для создания артефакта убойного по своей силе.

Сомневаюсь, что идёт работа по свержению императора, слишком долгая подготовка. Тут явно готовится что-то более масштабное.

Время тянется как медовая тянучка подтаявшая на летнем солнце. Редкие удары сердца звучат набатом в глухой тишине.

И похоже, у меня начались галлюцинации.

По-другому не объяснить ощущение шершавого языка лизнувшего мою щеку. И шипение, раздавшиеся над ухом, от которого если бы могла забилась бы в какой-нибудь угол.

Ощущение чужого присутствия заставило сердце работать с удвоенной силой. Оно билось так сильно, что становилось больно.

По телу прокатилась волна тёплого воздуха и на контрасте с холодом внутри меня заставила меня выгнуться от боли. Хриплый стон сорвался с губ.

И снова послышалось шипение.

В этот раз в нем слышалась угроза и и предостережение.