Переиграть судьбу

Храмы не закрывают на ночь, тут спокойно можно переночевать если некуда идти. В дальней части для нужд бездомных стоят лавочки и фонтанчик с питьевой водой.

Я ночевать тут не собираюсь и пытаюсь найти те самые проснувшиеся руны.

Дклаб несколько шагов и сразу натыкаюсь на них. Они мягко мерцают лазурью у самых ног статуи Вайсы. Семь символов размером с ладонь будто парят над полом. Их значение трудно разобрать, мне понятен только один символ в центре, означающий опасность. Таким был отмечен вход в лабораторию в нашей академии в момент когда там проходила деактивация неисправного артефакта, и он четко отложился в моей памяти.

К счастью, у меня с собой есть блокнот и карандаш, быстро перерисовываю руны, в нашей библиотеке уйма книг, и в одной уж точно найдется информация как их расшифровать.

Срисовываю скрупулезно, до самой последней черточки и завитка. Каждую на отдельном листе и несколько раз сверяюсь с исходником.

Вроде все!

Проверив в последний раз, поднимаюсь с колен и разминаю затекшие ноги. Ощущение чужого взгляда на своём затылке заставляет повернуться.

Свет уже приглушен, но удается заметить мелькнувшие между колонн светлые волосы и золотую юбку.

Инфидра…

Она то что тут забыла?

Иду в сторону где мелькнул знакомый силуэт.

Ощутимо тянет холодом и морозным воздухом, но нет окон и дверей, откуда бы мог проникать сквозняк.

— Попалась подопечная. — Холод от коснувшихся моих плеч пальцев ощущаю даже через одежду. От неожиданности сердце дергается, а тело прошибает холодный пот.

— Совсем обалдела! — Гневно смотрю на широко улыбающуюся Хранительницу, пытаясь выровнять дыхание. — Будешь так пугать, и не с кого долг будет взыскивать.

Золотой, как поняла, ее любимый цвет, и облачилась она в него с ног до головы. Юбка, блузка с широкими рукавами, еще и украшена настоящими золотыми монетами с чеканным профилем моего дальнего и умершего предка. Узнала его по отличительной горбинке носа и скошенной линии лба. На руках множество тонких браслетов, а в волосы вплетены золотые нити.

А может мне от нее золотом откупиться, если она его так любит. Не плохая идея. Главное чтоб ей она пришлась по душе.

— Не дуйся, тебе не идет. — Щелкает меня по носу и смеется.

Продолжает улыбаться, отходя вглубь помещения, и манит за собой.

Оглядываюсь на музыкальный фонтан. Завороженных его мелодией людей стало меньше, но ряды покинувших пополнили попрошайки. Несколько женщин в потрепанных одеждах вознося молитвы, выпрашивали монетку другую на кров и пищу. Сюда они точно не пойдут пока не соберут свою дань.

Хранительница стоит, прислонившись к стене, руки скрещены на губах, все таже улыбка, вот только ее весёлость напускная. Поза отнюдь не расслабленная, да и в глазах застыла тревога.

— Как дела? Есть подвижки с Даэлем или ты решила его не добиваться? — Буднично интересуется, но в ее словах сквозит недосказанность.

Встаю напротив и отзеркаливаю ее позу.

— У меня пока другие интересы в приоритете. Спасибо конечно, что интересуешься. — Внимательно слежу за ее мимикой, пытаясь нащупать что-то важное. Не просто так она заявилась. — Раз мне дали второй шанс, решила использовать его более плодотворно, а не беготней за мужиком которому я и даром не нужна. Вот скоро спасу невиновного от тюрьмы, думаю мне зачтется потом.

— Не ожидала от тебя. — Не скрывает удивления Инфидра. — Не думала что ты прекратишь попытки завоевать Даэля. Ты так упорно его преследовала все время.

Попытки… Она ведь сказала во множественном числе. Кажется кто-то оговорился и сам этого не заметил.

— Тогда это когда? — Она явно теряется, бегающий взгляд и закушенная губа выдают ее с головой. — Ты ведь на счет неких влиятельных врагов сказала не правду. Я была в Храме Познания и знаю, кто обратился к Пряхам с просьбой.

Выдерживаю паузу, наблюдая за Инфидрой.

— И кто этот отчаянный?

Делаю несколько шагов вперёд. Не разрывая зрительного контакта, произношу:

— Я… — Зрачок Инфидры расширяется. Она не просто удивлена, она в шоке. — Я написала ту записку и пожертвовала слезы Хесы.

Ее лицо вытягивается, она открывает рот и тут же закрывает его, не зная, что сказать. Все звуки резко стихают, слышу лишь пульсацию крови в висках.

— Ты не должна была вспомнить… Никогда не вспоминала.

Бормочет себе под нос, качает головой и смотрит на меня со смесью неверия и страха.

Чего же ты боишься Инфидра?

— Я и не вспоминала. Ты сейчас проговорилась. — Припираю ее к стенке. — Так что там с попытками? Может хватит морочить мне голову и сказать уже все как есть.

Эта недосказанность делает меня слепым котёнком, который тыкается в стены в поисках выхода, но найти его не может.

— Сейчас это пятая твоя жизнь. — Ее ответ едва не сбивает с ног.

— Пятая… Выходит, все четыре закончились провалом и моим приговором. Хорошо хоть развоплотить меня не успели.

— Не совсем так, — произносит Хранительница, отводя глаза, — в этот раз ты опоздала, и арка сработала. Я едва успела перенести частички твоей души в хранилище вашего рода, поэтому частично в твоей памяти нет ничего из прошлого.

От такой правды хочется напиться. Вот просто до беспамятства и самым отвратным пойлом.

Ноги меня не держат, и я спозлаю на пол. То что он холодный меня сейчас мало волнует. Заболею — так заболею. Я вон уже оказывается даже умирала.

— Прости, Лира, что не сказала раньше, я надеялась, что в этот раз ты пойдёшь другим путем. И выходит, не зря надеялась. — Ее прикосновение обжигает холодом. Тонкие пальцы касаются моего подбородка. — Возможно, в этот раз всё пойдёт по-другому пути.

— Очень на это надеюсь, умирать я больше не хочу.

Из храма порталом перемещаемся в номер гостиницы.

Нам надо поговорить без лишних ушей и свидетелей.

Шубу и сапожки скидываю в гостиной, замечаю на столике вазу с фруктами и сладостями. Соблазняюсь конфеткой в яркой обертке, рисунок на которой обещает вкус вишни и не обманывает. На языке растекается легкая кислинка с терпким вкусом.

Инфидра стоит у камина, и от ее близости огонь беснуется, плюется искрами. Решаю не рисковать, подходить погреться в его тепле. Сажусь на диван и подгибаю под себя ноги.

Еще раз уточняю добрался ли водитель домой. Инфидра отправила ему мысле-образ с моим разрешением ехать домой и по моей просьбе отслеживала его путь. Ночь, непогода — не хотелось бы чтобы он попал в аварию.

— Дома он, — успокаивает меня, — уже мирно сопит в кровати.

Хранительница долго собиралась с мыслями. Возможно, она решала, как лучше преподать мне правду: с ноткой горечи или чуть подсластить.

Лучше бы подсластила, а то вышло весьма горько на мой вкус.

Бездарно я использовала первые четыре шанса. Моей навязчивой идеей стало желание покорить Даэля; я маниакально преследовала его, думая, что став его женой смогу изменить судьбу. Зря. Он ожидаемо игнорировал все мои попытки сблизиться с ним, чем больше подстегивал меня в желании добиться его.

Изменила свою тактику только на четвертом шансе.

По словам Инфидры, вела себя в тот раз я очень скрытно, почти ничего ей не говорила. Пропадала часами в библиотеке, роясь в старинных фолиантах, и напрочь забыла про Даэля. Зато заинтересовалась Шанной. И, видимо, так сильно, что в тот раз меня решили казнить через арку, а не через магический огонь.