Страница 93 из 110
Князь все еще занимался лошадью, а в колодце не было никакого отражения. Только кипящий лунный перламутр.
***
Направление, указанное Вейлорном, князя очень удивило.
— Но там лишь старые, выработанные шахты, — произнес он, рассматривая дорогу, ведущую в темноту. — Да холод и мрак. Ты уверена, что именно туда нам надо?
— Именно так, — твердо ответила я.
Вейлорн велел мне быть сильной — так теперь самое время начинать.
Быть уверенной, командовать князем, вызвавшимся помогать, и готовиться подчинить себе силу Вейлорна.
И не сомневаться.
«Быть сильной, словно я бессмертна».
— А что там, в конце пути? — спросил вдруг Альфсол. — Он сказал, с чем придется иметь дело?
— Мне все равно, — ответила я решительно. — Вейлорн сказал, что не нужно сомнений. Значит, их и не будет. Ну, едем? Нужно поторопиться.
— А что дальше? — спросил Альфсол.
— Вейлорн хотел идти в Совет, — кратко бросила я.
— В Совет? — ужаснулся Альфсол. — Требовать ответы на свои вопросы?! Это глупо, глупо! Совет принимает решения, и не меняет их! Спорить с ними все равно что голову на плаху положить! Это значит навлечь на себя их гнев!
Я лишь упрямо мотнула головой.
— Вейлорн хотел не ответов, — сказала я жестоко. — Он хотел раскидать Совет, разнести его в щепки. И говорил об этом уверенно. Значит, он мог это сделать. Вейлорн не из тех, кто будет сотрясать воздух пустыми угрозами. А раз так, то сможем и мы.
Альфсол ничего не ответил. По лицу его было видно, что он в ужасе от этой затеи.
Но он все усадил меня в седло, и мы проследовали по пути, указанном Вейлорном.
Далеко нам ехать не пришлось. Вход в шахты был совсем рядом, может, в паре часов езды. И выглядел он не как дыра в скале, о, нет.
— Это похоже, — пробормотал изумленный князь, осадив коня на площадке перед входом и спешиваясь, — это похоже на врата в покинутый город эльфов! Неужто там кто-то живет?
— Как там можно жить? — удивилась я, разглядывая раскрытые каменные ворота. Они были и огромными, поражающие воображение толщиной и высотой створок, и прекрасными, украшенными тонкой резьбой и сверкающими золотыми вкраплениями. — Какие живые существа могут существовать в темноте, холоде и без пищи?
Я тоже соскочила с коня, и теперь мы с Альфсолом стояли у тайного входа, словно пара муравьев перед громадой скалы.
— Древнейшие, — с ужасом ответил мне Альфсол. — Такие же, что восседают в Совете. Все их дела и развлечения — это смешивать разумы друг друга, делясь воспоминаниями, знаниями и тайнами. Они скорее мертвы, принадлежат миру духов, чем живы. Но вряд ли мы найдем тут хоть одного древнейшего. Им чужды наши страсти и чувства.
— А вот и не угадал, путник, — послышался насмешливый шипящий голос. — Каких только глупостей не выдумают неразумные шкодливые дети!
Я так и подпрыгнула от изумления.
Мы с Альфсолом даже не заметили, как нас окружили. Еще бы! Ведь те, чьи стрелы сейчас смотрели на нас, носили мягкие кожаные сапоги и черные одежды, сливающиеся с мраком.
Лица у этих существ были черные. Глянцево-черные, будто умащенные дорогим и душистым ароматическим маслом. На высоких острых скулах, на гладких по-юношески щеках этих существ сверкали золотой пылью звезды и расцветали причудливо переплетённые золотые лозы.
И глаза у этих существ были золотые. Страшные, одержимые, жаждущие крови!
Древнейшие Эльфы были сколь ужасны, столь же и прекрасны своими тонкими чертами, в которых запечатлена была вся ярость и смелость этих земель.
— Так зачем вы потревожили нас своим смрадным дыханием? — зло произнес прекрасный и ужасный предводитель, тряхнув гладкими черными волосами. — Чего вы ищете в наших землях?
— Это владения Вейлорна Тенебриса! — отважно и дерзко воскликнула я.
Черноликий эльф рассмеялся, показав острые и длинные клыки.
Он был ужаснее всех. Слишком живой и юный, чтоб быть Древнейшим. Бровь его была пробита в трех местах тонкими золотыми кольцами сережек. В ухе поблескивало увесистое, но изящное золотое кольцо.
Переносица тоже была украшена каким-то золотым изделием.
Древнейший походил больше на бунтующего подростка, чем на мудрое существо.
— Ты не Вейлорн Тенебрис, чтобы я обсуждал с тобой эту тему, — прошипел он высокомерно.
— Вейлорн направил нас сюда, — набравшись духу, произнес князь Альфсол. — Он сказал, что тут его сила хранится. И нам она нужна!
— Зачем бы? — недобро прищурился черноликий.
—Навести порядок, — твердо ответила я. — Так, как сделал бы это сам Вейлорн.
— Мы не подчиняемся никому, кроме Вейлорна, — прошипел черноликий злобно и радостно. Будто радовался, что может ранить нас отказом.
— Ты подчинишься, Древнейший! — яростно зарычал князь, выступая вперед. — Перед тобой князь Альфсол и Темная дева, принадлежащая Вейлорну!
— Передо мной зарвавшийся сопляк и муха-однодневка, — яростно и презрительно рыкнул черноликий. — Я не подчиняюсь мусору под своими ногами!
И он вскинул лук, заряженный блеснувшей острой Золотой стрелой!
Он выстрелил.
В том, что он спустит тетиву, у меня не было никакого сомнения.
Жестокий до безумия, он убил бы нас без колебания.
Он так и сделал.
Да только в моих ушах прозвучал голос Вейлорна: «Будь храброй!».
И я метнулась вперед, оттолкнув от золотого острия князя.
Сама встала на пути Золотой стрелы. Точно такой же, какая поразила Вейлорна.
И та разбилась о невидимый кокон силы, окруживший меня прозрачным сиянием.
Удар Золотой стрелы был так силен, что князя Афсола откинуло на землю взрывом золотого острия. А черноликий припал на колено, закрывая лицо рукой от ранящих осколков.
Одна я осталась стоять ровно, хотя сердце мое неистово билось.
— Ты подчинишься, Древнейший, — произнесла я с напором. — Это воля Вейлорна Тенебриса. Он дал мне «Осколок Души». Поэтому ты подчинишься.
Черноликий убрал руку и нехотя склонил передо мной голову.
И его Древнейшие собратья тоже поклонились мне, припав на одно колено.
— Почему он сам не пришел за нами? — недовольный, пробурчал черноликий.
— Он пал, — ответил князь Альфсол, поднимаясь.
— От чего?! — удивился Древнейший.
— От Золотой стрелы, что пронзила его сердце, — ответила я.