Страница 91 из 110
— Она никогда не увидит себя в зеркале изуродованной, — пообещал мне лекарь зачем-то.
Мороз пробежал у меня по коже, когда я представила себе обгоревшую девушку.
Я боялась увидеть ее. Боялась ее ран, черной обугленной кожи, стонов и хриплого дыхания. Это было слишком жестоко. Слишком бессмысленно. Слишком ужасно.
И стояла за этим Элениэль.
— Надеюсь, вы не против, что мы используем ваши специи, — заметил Сильварис. — Я хожу на охоту через черный ход, дверцу, что открывается за пределы Пня. Юна готовит нам с Лией бульон…
— Разумеется, я не против, — поспешно ответила я. — Здесь все ваше.
— Зачем же вы пришли сюда, если не проверить свои богатства? — не очень-то любезно поинтересовался Сильварис.
— Госпожа Темная дева, — вступился за меня князь Альфсол, — теперь носит часть души Темнейшего.
— О! А что же стало с самим Темнейшим? — удивился Сильварис. — То-то я чувствую слабость и тяжесть на плечах. Словно снежный тяжелый сугроб…
— Элениэль его погубила! — выпалила я с горечью. — И мы ищем его силу — его пробудившуюся силу, чтобы защитить всех, в том числе и вас, от того, кто сжег ваше жилище!
— Его пробудившуюся силу, — пробормотал Сильварис задумчиво.
— Ты что-то знаешь об этом? — спросила я.
— Я слышал, — медленно произнес Сильварис, — что внизу, у корней Пня, бьют барабаны и гремят мечи. И это очень страшно, тревожно и волнующе. Не осмелился бы я туда соваться! Злобой и неукротимой яростью веет оттуда. Я думал, это те, что нас пожгли, пошли очищать Пень от ненужных…
— Пень пробудился, — ответила я. — Теперь это Древо. Точнее, будет Древом, если мы сможем победить Элениэль. Ты пойдешь с нами?
— Он засыпает, — заметил князь Альфсол. — Вряд ли он нам поможет.
Сильварис, и точно, стоял на пороге комнаты и едва ли не шатался, сопротивляясь сну, что оковывал всех слуг Темнейшего.
— Если он уснет, — вскричала я, — Лия погибнет!
— Я не усну, — упрямо ответил Сильварис. Он был бледен и слаб. Но в руке его был нож — тот, что проведет по его телу еще одну полосу боли.
— Он не уснет, — повторил князь, вдохновленный упрямством лекаря. — Дай мне твой нож, охотник!
Клинком Сильвариса князь Альфсол провел на своем запястье глубокую кровавую полосу. И на руке лекаря — такую же. Соединив две раны, князь ждал, когда смешается их кровь. И сок Древа пробудит Сильвариса ото сна.
— Живи, лекарь, — произнес князь, отнимая свою руку от руки Сильвариса. — Любовь должна жить.
— Любовь должна жить! — радостно воскликнула я.
— Так где ты слышал звон мечей? — спросил князь.
— У темных шахт, — ответил Сильварис. — Раньше там добывали железо и серебро.
— Значит, на туда! — произнесла я. — Береги девушек, лекарь!