Страница 67 из 110
И он грубо толкнул меня к печи, да так, что я полетела, чуть снова не упав.
Что ж, пришлось отдать маниаканам наш ужин, который они растерзали и сожрали, едва не передравшись. Ну точно, как оголодавшие волки. Хотя, пожалуй, волки ведут себя с большим достоинством.
А эти порой похожи на лишенных разума.
Голодные, злые, с пустыми глазами.
— Шевелись живее! — рявкнул маниаканен, громыхнув по столу тяжелой кружкой. — Тащи вино!
— Вина больше нет, —тихо ответила я.
— Так нагрей воду и завари трав! — рыкнул он. И, порывшись в кармане, вдруг достал монетку и показал мне. — И я, быть может, оплачу твои услуги!
— О! — вклинился второй. — А может, если ей денег дать, она сама нам даст… сладенького?
Они снова грубо и громко расхохотались.
— Я не продаюсь, — с достоинством ответила я.
Маниаканен прищелкнул языком.
— Подумай, как следует, — произнес он с пугающим очарованием в голосе. Господи, он что, пытается меня соблазнить?! — Такого мужчину, как я, встретишь не часто. Такой любви ты не пробовала никогда.
— И не жажду попробовать, — огрызнулась я.
— М-м-м, красотка! Ты просто лишаешь меня возможности щедро одарить тебя за что-либо, — усмехнулся маниаканен. — Еды у тебя нет, вино кончилось… купить нечего. А вот твоя одежда, — вдруг усмехнулся он. — Она-то продается? Я щедро заплачу за твои штанишки. Давай-ка, выпрыгивай из них!
И он звонко щелкнул монетой о стол.
— Нет-нет-нет! — закричала я, прижимая руки к груди, к сошедшему с ума от ужаса сердцу.
Я поняла, зачем маниакане явились сюда.
И все их разговоры — это всего лишь игра. Нравилось им пугать меня. И смотреть, как я бледнею от ужаса, делая вид, что я ужасно храбрая.
— Оп-па!
Один из них сдернул с моих волос чепчик и бросил монету на стол. Монета сверкнула золотом. Однако…
— Смотри, девка! — восхищено воскликнул маниаканен. — Твою дешевую косынку оценили так дорого! Ты никогда таких денег не заработаешь, если и дальше будешь продавать своих тощих цыплят! Ну, соглашайся! Снимай свои одежки, милая!
И он тоже бросил на стол золотую монету.
А подкравшийся сзади негодяй дернул завязки моего фартука и содрал его с меня.
Я закрутилась, крича и руками прижимая к телу одежду.
Меня объял такой ужас, что, казалось, кровь закипела у меня в жилах.
— Давай, не ломайся! — тянул маниаканен, глядя на меня жуткими мертвыми глазами. — Плачу пять золотых за правый чулок!
И он ссыпал жадно заблестевшее золото на столешню.
С хохотом и воплями маниакане кинулись на меня.
Их руки терзали подол моего платья, больно хватали меня за бедра.
Я сопротивлялась изо всех сил, вопя и плача.
Мне было страшно и омерзительно, как никогда.
Я понимала, что сейчас эти мерзавцы разденут меня догола, сыпля золото на стол.
И сделают все то, зачем их сюда прислали, и для чего дали денег.
Это ведь все не случайно — вырвавшиеся из своей клетки животные, золото в их карманах. Откуда б ему водиться у рабов?
— И десятку за юбку! — выкрикнул маниаканин, когда его дружки свалили меня на поли стащили с моих дрыгающихся ног чулки.
Грубые лапы больно хватали меня, тискали и мяли.
Я задыхалась от животной вони этих чудовищ, от их похотливого сипения, от страха и навалившихся на меня тел.
В глазах потемнело.
И в этой грязной и жуткой возне я отчаянно хотела только одного: выжить.