Страница 57 из 110
И, когда двери перед нами раскрылись, эльф вдруг подхватил меня на руки и уверенно зашагал по полутемному коридору, освещенному только парой тусклых фонарей.
Он пронес меня мимо закрытых дверей, к небольшой спальне.
В ней все еще горел ночник, догорали угли в камине, и оставленная Темнейшим постель не остыла.
Сдернув с себя плащ, он стащил и с меня подаренную шубу и снова приник к мои губам, обняв мое лицо теплыми ладонями.
Вспомнились слова Темнейшей: «Да без брака эльф не возьмет ни одну женщину вообще! Если она ему не предназначена, то он не захочет ни одну из женщин!».
Они обожгли мой разум белым пламенем, я едва не вскрикнула от радостного изумления. Темнейший избавлял меня от одежды, нетерпеливо дергая завязки, и не переставал меня целовать.
А в моих висках билась только одна мысль: неужто я ему предназначена?!
Это какой-то бред, ошибка, или Темнейшая чего-то не знает о мужчинах…
Но моим мыслям не суждено было прийти к какому-то логичному концу.
Обнаженная, я очутилась в постели Темнейшего, еще хранящей его тепло.
И сам он очутился рядом. Навалился всем телом, и я ощутила шелк его кожи под своими руками.
О, больше всего я боялась его рук! Тех самых, которые знали мое тело лучше меня самой. Тех, что умели ласкать так безжалостно, что хотелось кричать и умереть.
Которые властвовали над моим телом, гладили и исследовали каждый миллиметр моего тела!
Темнейший отстранился, рывком перевернул меня на живот, и его ладонь коварно проникла меж моих дрожащих ног.
Я закусила губу и уткнулась лицом в подушку.
Но его пальцы сжали мой затылок.
Потянули за волосы, принуждая мое лицо подняться.
— Нет, не смей молчать, — вкрадчиво произнес он. — Я хочу слышать тебя. Я хочу, чтоб ты умоляла меня.
— Умоляла о чем?! — в страхе вскрикнула я.
— Это ты сама решишь, — ответил он.
И, склонившись, больно куснул меня в плечо с темной, неукротимой хищностью.
Его рука, лежащая меж моих дрожащих бедер, неторопливо двинулась, делая мне хорошо, очень хорошо.
А его рот, приникая к моей пылающей коже, то одаривал меня жадными поцелуями, то рисовал алый узор острыми и внезапными укусами.
Дрожа в его руках, я все сильнее выгибалась, словно тугой лук, потому что Темнейший крепко удерживал мои волосы. То погружаясь в горячее, все нарастающее наслаждение, то вскрикивая от острой быстрой боли от укуса, я томно извивалась, стараясь приникнуть к ласкающей меня руке и получить желаемое.
Но Темнейший не спешил.
Близость с ним была темной, пугающей и порочной.
Я не знала, каковой она бывает, но то, что делал со мной он, терзала мои нервы. Я была словно жертва палача, и каждое действие отдавалось в моем разуме оглушительно и ярко, как вспышка всепожирающего пламени.
Скоро и укусы перестали отгонять разрастающееся, горячее желание, от которого мои бедра стали влажными и обжигающе-горячими.
Дрожа каждой мышцей, вопя от потока пугающих меня ощущений, я старалась плотнее прижаться к его ладони. И пот горячими каплями выступал на моей обнаженной коже.
Темнейший покорил меня.
Словно строптивую лошадь заставил быть покорной и следовать велениям его рук.
Да, я была его рабыней, его служанкой, его собственностью. И в этот миг я наслаждалась тем, что принадлежу ему. И желала стать его настолько, насколько только возможно.
Поэтому первую боль пережила, не двинувшись, раскрывшись, словно цветок.
Лишь протяжно застонала, чувствуя, как он заполняет мое тело.
Полное обладание.
Полное подчинение.
— Моя, — рыкнул он. Его ладонь сжала мое дрожащее горло, и первый толчок был жестким, болезненным и острым. — Ты вся моя. Только моя. Навсегда. Поняла?
— Да, господин, — хрипнула я.
— Не слышу.
Он наградил — или наказал? — меня несколькими сильными толчками.
Страх вперемежку с удовольствием прокатились по моему телу. И все происходящее еще больше стало похоже на темный, бессовестный и развратный ритуал.
— Повтори.
— Да, господин! — отчаянно выкрикнула я, чувствуя, что наслаждение снова наполняет меня. Обжигающее, тяжелое. От которого мое дыхание сбивалось и голос криками рвался из напряженного горла.
— Еще!
— Да, господин! — вопила я, сходя с ума.
Его движения были сильными, отрывистыми.
Его темная магическая сила навалилась на меня, и мне казалось, что он мнет меня, как мелкий цветок в пальцах.
Чтобы мой аромат навсегда остался на них.
Чтобы раздавить меня, растереть в порошок, уничтожить хлещущим через край удовольствием.
И создать заново, своей страстью и своей любовью, когда наслаждение ослепит меня…