Страница 108 из 110
Я изо всех сил искала положения, при котором мне будет не так чувствительно.
Не так жгуче.
Не так невыносимо.
Но не находило его, а только усугубляла все. И сходила с ума в потоке охвативших меня ощущений.
От жаркой возни кожа моя покрылась каплями пота.
Я дрожала в руках Вейлорна, как раненной животное. Как испуганная лань.
А он и не думал меня щадить.
Он вколачивался в мое тело с влажными шлепками. Он наполнял мое естество ощущением невероятного сладкого и пугающе-бесстыдного наслаждения.
Он властвовал надо мной. Заставлял терпеть, когда было нестерпимо.
Укрощал мое брыкающееся тело.
И я замирала, когда удовлетворение растворяло мой разум.
Сил у меня не оставалось даже на то, чтобы надышаться и стоять на коленях.
Но Вейлорн был неумолим и ненасытен.
— Только я решаю, когда достаточно, — шепчет он жарко.
Я лежу, растерзанная, навзничь и уже не могу сопротивляться.
Только слушаю свой бешеный пульс и чувствую, как Вейлорн, посмеиваясь, касается моего измученного тела губами.
Ловит горячим ртом соски.
Спускается ниже, оставляя дорожку поцелуев на подрагивающем от бешеных ударов сердца животе и властно разводит в стороны мои колени.
— Я понял. Там у тебя самое горячее, самое чувствительное местечко.
Он касается его, и тело мое снова наполняется силой.
Я выгибаюсь, словно тугой лук, и кричу — потому что не ожидаю касания его губ там.
Потому что там — словно обнаженные нервы.
Он ласкает меня мягко и безжалостно одновременно.
Заставляя меня сгорать от стыда и от блаженства.
И когда в моем теле снова разгорается пожар, предвещающий неземное блаженство, Вейлорн вдруг прекращает свою изощренную пытку.
Он подминает меня под себя, наваливается всем телом и жадно овладевает мной.
Так резко и жестко, что от одного этого у меня перед глазами вспыхивают белые звезды.
Он движется в моем теле, продолжая это невероятное наслаждение, которое я выдыхаю рваными грубыми стонами. Мне хочется кусаться и царапаться, как хищному зверьку.
И я безжалостно кусаю Вейлорна в плечо, мстя ему за подаренное невероятное наслаждение.
— Ты моя, Дея, — шепчет он, тяжело дыша, наполняя горячим дыханием мои волосы. — Моя, и так будет всегда.