Страница 42 из 50
Я ловко подбросил камень в воздух, отчего коротышки на миг замерли, и вновь спрятал его. Дубощит и отец обменивались взглядами еще с минуту. Глаза его, как и душу, полностью поглотила тьма. Проклятье горы… Он злобно произнес:
— Они держат нас за глупцов. Это обман. Грязная ложь.
— Торин! — вмешался Гиллиан. — Посмотри, что с тобой стало!
— Что стало с вами! — прикрикнул один из гномов. — Втёрлись к нам в доверие, а теперь переметнулись на сторону этих, чтобы украсть наши сокровища!
— Аркенстон не покидал эту гору! Это обман! — словно самому себе вторил гномий король. Все приковали свои взоры к Дубощиту. Но вдруг из тени вышел полурослик. Бильбо Бэггинс, как представил его Митрандир.
— Нет, не обман. Камень настоящий. Я отдал его им…
И всё вокруг замерло, затаилось. Потемневший взор Дубощита поначалу полнился непониманием, а затем яростно вспыхнул злобой.
— Я взял его в счёт своей доли! — вежливо ответил хоббит.
— Ты украл его у меня! — Голос гнома стал до ужаса грозным.
— Украл у тебя? Нет… — хохотнул Бильбо. — Может, я и вор, но всё-таки честный вор. Я выбрал его своей единственной наградой!
— Своей наградой? — усмехнулся гномий король. — Ты не достоин никакой награды, жалкий крысёныш!
— Я собирался отдать его тебе. Много раз собирался, но…
— Но что, вор? — перебил его Дубощит.
— Ты изменился, Торин! Гном, которого я встретил в Бэг Энде, никогда бы не отказался от своего слова, не усомнился бы в преданности своих братьев!
— Не смей говорить мне о преданности! Сбросить его с Бастиона! — А гномы боялись и пошевелиться. Дубощит кинулся расталкивать собратьев. — Вы что, не слышали меня⁈ — Но никто не реагировал. — Тогда я сам это сделаю! Будь проклят волшебник, который навязал мне его…
— Отпусти его, или я клянусь, что выстрелю тебе прямо в глаз! — вскрикнула Эрианэль, с треском натянув тетиву. Я испуганно выехал вперед.
— Если тебе не нравится мой взломщик, прошу, не причиняй ему вреда! Верни его мне! — спешный голос старика Гэндальфа раздался где-то за спиной. — Пока что ты ведёшь себя не так, как подобает Королю-Под-Горой, Торин сын Траина! — отчитал его маг, хмуро глядя вверх.
— Никогда больше не буду связываться с волшебниками! И крысами из Шира! — взревел гномий король.
— Так мы договорились? — вновь подал голос Бард. — Мы вернем Аркенстон в обмен на обещанное! Дай нам свой ответ! Ты выбираешь мир… или войну?
В рассветных лучах ворон — черный вестник смерти — опустился рядом с гномьим королем, и взгляд Дубощита поднялся к горизонту. Я обернулся и замер: гномья армия ровными рядами вышагивала по склону. Предводитель их ехал впереди, устроившись на горбе жирного вепря.
— Я выбираю войну, — хрипло ответил гном.
— Железностоп… — пробурчал Митрандир.
Отец помчался меж рядов, отдавая приказы, и воины немедля встали в оборонительную позицию. Я поскакал за ним, следом за мной бросились Гиллиан и Эрианэль, Бард Лучник замыкал нашу цепь. Эльфы, сжимая в руках мечи, угрожающе тыча копьями, быстро зашагали навстречу гномам. Гиллиан, я и Эрианэль остановились позади отца, Бард же присоединился к своему народу.
— Доброго утра! Как ваше ничего? — насмешливым, как у Дубощита, но менее грозным тоном заявил Железностоп. — У меня к вам небольшое предложеньеце, если согласитесь уделить мне малость времени. Будьте любезны убраться отсюда! Вы все, прямо сейчас! — бешено вскричал он, слегка подпрыгнув в седле. Гномы принялись угрожающе бить копьями о землю.
Эльфы со свистом обнажили сверкающие клинки. Люди, столпившиеся впереди, невольно попятились назад, но по приказу Лучника остановились.
— Зачем же так грубо, владыка Даин? — Гэндальф, опираясь о свой посох, вышел вперед. Гном сморщился в удивлении и злостно прокряхтел:
— Гэндальф Серый. — Маг сделал короткий поклон. — Вели этому сброду уйти, или я окроплю землю их кровью! — Гном рассвирепел. Среди людей вновь прокатилась волна негодования.
— Незачем затевать войну между гномами, людьми и эльфами. — Митрандир подошел ближе. — Легион орков уже на подступах к горе. Отзови своё войско!
— Я не отступлю перед какими-то там эльфами, — бросил он, скривившись при последнем слове. — Тем более перед трусливой лесной феей! Он желает зла моему народу… — прошипел гном, не сводя взора своего с адара. — Если он посмеет встать между мной и моими братьями, я раскрою ему башку!
Губы отца скривились в ухмылке, покуда в глазах бушевал гнев. Гном понизил голос:
— Посмотрим, как он тогда будет улыбаться…
В стороне раздался победный клич гномов Дубощита.
Отец выдержанно вздохнул и наклонил голову. Взгляд его потемнел, глаза налились яростью.
— Он явно безумен, — изрек отец. — Как и его кузен!
— Слыхали, парни? — Железностоп поднял вверх свою шипастую кувалду. — К бою! Выбьем всю дурь из этих мерзавцев!
Бешено крича, гномы будто рычали что-то на своем языке, подняв вверх копья и щиты, а затем медленно двинулись к нам. Наши лучники, что стояли в первых рядах, скрылись за спинами эльфов-копьеносцев и зарядили орудия.
— Владыка! — воскликнула Эрианэль, подъехав к адару. — Так нельзя!
— Помолчи, дитя! — отрезал отец сердито. — Ты и так залезла туда, куда не следовало!
Но не успели эльфы и гномы пуститься в бой, как раздался страшный гул, будто из земных глубин. По полю прокатился приглушенный рев, заставив всех обратить свои взоры вдаль. Гнетущая тишина опустилась на мгновенье, и вдруг раздался дикий грохот. Рыча и извиваясь, из-под земли наружу вырвался громадных размеров червь. Я знал, что это за существо, однако прежде никогда не видел своими глазами… Следом вырвались еще несколько громадин. Хладный ужас дыхнул со спины, сковав тело в страхе.
— Да чтоб тебя! — пораженно выпалил Железностоп, и голос его был заглушен треском камней.
Мгновение спустя черви скрылись обратно, и в тот же миг зазвучал вдали рог. Земля затряслась, воздух стал пыльным и затхлым. Свирепый рык донесся до наших ушей, и из отверстий в земле, точно потоки буйной реки, показались полчища орков. Адар замер в ожидании, не сводя взгляда с темных тварей, что стремительно приближались к нам.
— Нужно что-то делать! — затараторила Эрианэль.
Но отец все молчал. Смятение отразилось на лице мужчины. Вдруг, закрыв эльфов собой, гномы выстроились к крепкую железную стену, готовясь принять удар первыми. Теперь уже я попытался вразумить отца: