Страница 41 из 50
— А ты думал, что после тебя я пустилась во все тяжкие⁈ — Слова её вонзились в сердце, как стрела. И в голове вновь вспыхнул прежний образ… Я стиснул зубы, прогоняя из головы темноволосого. — Думал все-таки? — Эллет тоскливо вздохнула.
— Я предполагал, — я замялся, стыдясь взглянуть в глаза эллет, но все же решил открыть правду, — что ты делила ложе с Гиллианом. — И вновь в груди больно защемило. Помолчав с минуту, Эрианэль яростно вздохнула, сжав кулаки.
— В отличие от вас, Ваше Высочество, я не искала себе любовников! — резко заявила она, с силой оттолкнув меня. — Лучше сбегай-ка к своей Фионили, она наверняка тебя заждалась! — И, наспех ухватив свои вещи, вихрем вырвалась наружу.
Я замер, хрустнув костяшками пальцев от злости. Откуда она узнала про Фиониль⁈ Уж не сама ли эльфийка наплела ей чего на ухо⁈ И голос рыжеволосой загрохотал в ушах: «Я сделаю все, чтобы этот брак не состоялся!». Голос змеиный, желчный… Ветер проник в шатёр, наполнив его свежим прохладным воздухом, надеясь остудить мою злобу. А вместе с ним явилась и глава стражи. Лицо её отражало грусть, и даже приглушенный свет внутри шатра не мог скрыть заплаканных глаз. Рыжеволосая отвела взгляд, уставившись на догорающую свечу.
— Тауриэль? — тихо спросил я.
— Позже, аранен, — отрезала она.
Кивнув, я покинул шатёр. Ночной воздух усмирил разраставшееся пламя, но огонек злобы не спешил потухать в груди. И под сенью лунных лучей я побрел по темным улочкам в поисках уединения.
Побродив в ночной тишине, я осознал, что еще немного, и я свалюсь прямо на холодном снегу от усталости, а потому вяло поплелся к отцовскому шатру. Время давно перевалило за полночь, ветер стих, и холод немного спал. Внутри своих «покоев» адар вновь задумчиво глядел на Одинокую гору, сжимая пальцами прозрачный бокал. Он слабо поклонился, заметив меня, и я, прошагав мимо, устроился в его кресле.
— Сын? — подал голос мужчина. — Что-то случилось?
— Ничего, — вымолвил я.
— Где твоя динет?
— Наверняка отдыхает, — покачал головой я.
— Не с Гиллианом ли она? — заметил эллон.
— Не знаю. — Я отвернулся. Да и пусть… Сейчас мысль о том, что Эрианэль может быть наедине со своим товарищем совсем не пугала. Теперь я знал о её чувствах ко мне и доверял ей.
«Сверток!» — вспомнилось вдруг мне, и я ловко выудил из кармана небольшой свиток, аккуратно стянул ленту и развернул пергамент.
Почерк Гиллиана был поистине красив, словно он старательно выводил каждую руну на пожелтевшем листке. С каждой строчкой взгляд мой становился все более хмурым и недоумевающим. Я погрузился в тишину, с жадностью читая каждое слово. И, наконец закончив, я неверящими глазами уставился на лист бумаги…
«Значит, всё это время он был…» — вздохнул я, боясь закончить фразу. «Вот почему он просил отдать письмо лишь после битвы…» — вспыхнул я, представив себе то, о чем писал эльф. «Но как⁈ Невозможно!» — мысли одна за другой рождались в голове и путались между собой.
— Что это? — Отец легко постучал пальцем по желтой бумаге. От неожиданности я прижал сверток к груди. Быстро свернув его обратно и перевязав лентой, я убрал письмо Гиллиана за пазуху и похлопал себя по груди.
— Да так, — как можно более буднично ответил я. Адар изогнул густую бровь, однако не стал допытываться.
— Отдохни. — Он протянул мне небольшую шелковую подушку. — Ты выглядишь утомленным…
Согласно кивнув, я взял подушку и, подложив её под спину, сомкнул глаза. Слова Гиллиана еще вертелись в моей голове, но несколько минут спустя усталость одолела меня окончательно, и я заснул крепким сном.
Едва заря коснулась неба, отец разбудил меня и велел надевать лучшие доспехи.
Когда солнце почти полностью выплыло из-за горизонта, эльфийское войско уже стояло у подножий Эребора. Отец готовился к битве, да только не с гномами! А гномы вот готовились биться насмерть с нами… На переговоры отправились я, отец и Бард Лучник как представитель людского рода. Аркенстон доверили мне. Взобравшись на могучих коней, я и Бард последовали за отцом, что восседал на своем исполинском олене. Мы двигались медленно, чинно, стараясь не раззадоривать воинственных гномов. Однако у самых врат Эребора, подняв облако пыли и грязи, нас догнали два эльфа: Гиллиан и моя динет.
Я потянул коня за уздцы и подался вперед, тревожно глядя на бесстрашную эллет.
— Эрианэль! — воскликнул я. Ей здесь совсем не место!
— Что ты здесь делаешь, дитя⁈ — вспыхнул адар, словно прочитав мои мысли. — Я ведь велел отправить тебя в Лесное королевство! — сдержанно заметил он.
— Ваш страж не оправдал себя, — с издевкой выпалил Гиллиан. Я бросил на него тревожный, опасливый взор… Эрианэль гордо вскинула подбородок. Я вновь подал голос:
— Ты должна уйти! Здесь опасно! — едва ли не взмолился я, надеясь, что эллет послушает меня. Но взгляд её посерьезнел, а голос стал почти что стальным:
— Я не смогу сидеть за лихолесскими стенами, зная, что здесь сражаются те, кто дорог мне, аранен.
И мне не осталось ничего, кроме как вздохнуть.
— Твое место не здесь, — прохрипел адар. — Сейчас же…
Со свистом пронзив воздух, стрела, направленная к отцу, с треском отлетела в сторону. Мой взгляд устремился вверх. Дубощит, не скрываясь, самодовольно гоготнул.
— Следующую всажу меж глаз, — процедил гном. Я сжал кулаки, выдохнув сквозь зубы. Лучники за нашими спинами молниеносно вскинули луки, отчего гномы, перепугавшись, скрылись за каменной оградой. Злоба наполнила меня, заставив еще сильнее напрячься.
— Эх вы! — недовольно вздохнул Гиллиан. Отец жестом приказал воинам вернуться в прежнее положение.
— Мы хотели сказать, что твоё предложение оплаты было получено и принято, — ровно произнес адар.
— Какой оплаты⁈ — рыкнул Дубощит. — Я вам ничего не давал! У вас ничего нет!
Губы адара лукаво искривились, и он обернулся ко мне. Презрительно глядя прямо в глаза гнома, я вынул драгоценность и покрутил пальцами.
— У нас есть это! — изрек я.
Тьма окутала взгляд Дубощита. Он, будто пытаясь умертвить отца своим взором, неистово впился в него глазами. Молодой гном что-то возмущенно вопил, размахивая руками, покуда его братья презрительно глядели на нас.
— Король может забрать его. С нашего позволения. Но сперва пусть сдержит своё слово. — Бард выехал вперед.