Страница 51 из 124
Глава 30
Уже заканчивался октябрь. СМИ продолжали бесноваться, ведя «охоту на ведьм», обсасывая все новые открывающиеся в ходе следствия подробности громких преступлений и замешанных в них известных личностей. Два дня назад в новостях сообщили, что все дела, в которых основным фигурантом и обвиняемым был мой муж, закрыты в связи со смертью обвиняемого. В производстве остались только те дела о бандитизме, убийствах, вымогательствах, наркотрафике, организации проституции, организации ОПГ, где кроме Тагира были замешены и другие фигуранты.
Влад, подняв все свои связи, заткнул рты всем, кто мог бы начать распутывать клубок в его сторону. Все упоминания о нём в документах были уничтожены, что не помешало заинтересованным в его молчании людям организовать на него уже два покушения. Обе попытки расправиться с ним закончились ничем. Виктор приказал удвоить охрану, и дорога к дому Татарского стала напоминать закрытую секретную базу, с КПП через каждые сто метров.
Я и Аслан, который так и остался моим телохранителем, жили в Усово. Огромный дом давил на меня своей пустотой. Каждый мой шаг разлетался гулким эхом, мечущимся по холодным пустым коридорам. Но я надеялась на то, что уже через месяц привезу с Кипра дочь. Каждый день Анна устраивала мне сеансы видеосвязи, после которых я плакала. Вот и сейчас, глядя на то, как Дашка, едва сдерживая слёзы, спрашивала меня, почему я не приезжаю за ней, я ничего не могла ей ответить, кроме одного, что осталось потерпеть ещё немного.
- А ты не обманываешь?- всхлипнула дочь, размазывая кулачком текущие слезы.- Папочка тоже сказал, что приедет очень быстро, а его до сих пор нет. И дядя Витя тоже меня больше не любит, сказал, что заберёт, и тоже не приехал.
Не в силах больше сдерживаться, я провожу кончиками пальцев по экрану айфона, вытирая бегущие слёзы.
- Маленькая моя.- шепчу я,- я обязательно скоро приеду, солнышко. И уже больше никуда тебя не отпущу.
Она уже рыдает в голос, захлёбываясь слезами. Моё сердце разрывается на куски, как и душа, но я ничего не могу сейчас сделать. Я заложница ситуации, в которой оказалась по собственной глупости, и вот это расплата.
- Я очень сильно тебя люблю, доченька.- на выдохе, на разрыв.
- Меня никто не любит.- кричит Даша, сжимая ручки и поднося их ко рту.- Вы все меня бросили! Я никому не нужна!
Уронив голову на сжатые кулачки, она плачет, протягивает дрожащую ладошку и скидывает телефон со стола. Её разрывающий душу плачь становится приглушённым, а потом и вовсе стихает.
- Прости, Оль.
Голос Анны уставший, вымотанный, поникший.
- Последнее время все на нервах.- выдыхает она.
- Может завтра…- всхлипываю я, прикусывая губы.
- Не стоит.- отрезает Анна.- Дай её пару дней успокоиться. Я уже два дня её уговариваю перед каждым звонком. Сегодня она убежала из дома, лишь бы избежать этого. Давай через пару дней попробуем.
- Хорошо.- убитым голосом соглашаюсь я.- Как дела с гражданством?
- Возникли кое-какие сложности, но Амир их решает.- вздохнув, она бросила взгляд в сторону и улыбнулась.- Извини, Ольга, Марат приехал, мне пора.
Экран погас, а я так и сидела в закладывающей уши тишине, не замечая того, как дом погружался в сумрак, наползающий из всех углов, сжирая свет. Тяжелые капли дождя застучали в окна, забарабанили по крыше. Поднявшийся ветер ломал деревья в саду, ветки царапали стёкла, били в них, а я сидела. Слёзы текли не останавливаясь. Боль оглушала, давила, убивала.
Встав из-за стола, я, покачиваясь от боли, вышла из кабинета и спустилась на первый этаж, прислушиваясь к вязкой тишине, обступающей меня со всех сторон, и дальше вниз, туда, где я оживала хотя бы на время.
Железный шкаф, холодный металл, привычно ложащийся в руку, отточенные механические движения. Мозг освобождается от всего, становится как белый лист. Наушники. И бьющие в плечо волны. Вдох. Выдох. Щелчок. Вдох. Выдох. Щелчок. Без перерыва, до изнеможения, чтобы потом забыться здесь, на диване, до утра. Ритм через сердце, на каждый выстрел, на каждый выдох:
-…Мониторы на тысячи киловатт
И бетонные плиты над головой
Мы пропали. Инферно. Кромешный ад
Но ты не бойся. Я рядом
Я с тобой
Я с тобой
Я с тобой
Сжимает веки золотая тоска
И мой бескрайний космос под забором
Но не закончится моя красота
В коробке с галоперидолом…
Перезарядка: обойма в магазин. Предохранитель. Стойка. Выстрел. И сердце снова стучит в такт, в ритм, под который умирает душа. Потому что нет никого рядом, потому что одиночество стало частью меня. И только слабые лёгкие толчки в теле говорят о том, что нужно жить. Не важно как, не важно где, важно просто жить.
* * *
Приехав с работы, я прошла в кабинет и, включив ноут, занялась тем, что делала каждый день весь последний месяц: искала информацию. Информацию о нём. Но, как и вчера, позавчера, неделю назад, всё было пусто. Ни слова, ни полслова. Раз в неделю мне звонила его секретарша, договариваясь со мной о времени, когда прибудет курьер с документами из холдинга на подпись. Быстро подписав бумаги, я передавала их курьеру, и он уезжал. Один раз я попробовала ему позвонить, но в ухо сразу полетели гудки. Больше я этих попыток не делала. В конце концов, уже не выдержав, срывая зубами ногти, прокусывая подушечки пальцев, я набрала Светку.
- Как ты, Оль?- тихо спросила она.
- Херово, Свет.- спокойно, холодно ответила я.- Но жить-то надо.
- Да, Оль, тебе сейчас нужно думать за троих. Что с Дашей?
- Да пока ничего определённого.- вздохнула я, подходя к окну, бездумно оглядывая пустынный двор, на который опускались сумерки.- Всё затягивается. Я бы поехала туда, но ты же знаешь, судья еще не снял ограничение права на свободу передвижения, пока все обстоятельства убийства Златы не выяснены. И никто с этим ничего не может поделать.
- Твою мать!- шикнула она.- А ты-то тут при чём?
- Без понятия.- не задумываясь ответила я.- Ты слышала что-нибудь… Я замялась.- О нём, Свет?
- Оль! Зачем это тебе?- слишком поспешно, слишком нервно, слишком для человека, который не знает.
- Света!- резко, жёстко, холодно.- Я должна знать!
- Оля, забудь. Прошу тебя, забудь о нём!
- Пожалуйста, я должна знать.