Vic. Если ты простишь.

Глава 25

Мои руки на его лице. Я до сих пор не могу в это поверить. Значит, я была права, и он был в доме.

- Как? - голос срывается в хрип. - Откуда? А Дашка?

- Родная, у нас нет времени. Даша в Дубае с Анной. В понедельник на Кипр вылетим вместе. Она привезёт её туда.

Его губы скользят по моему лицу. Руки прижимаю к себе, давая тепло. Его рубашка расстёгнута, и тепло кожи просачивается в моё тело, прогоняя леденящую пустоту.

- Аслан! - он отклоняется и кричит. - Ты нашёл ствол?

Я слышу звук приближающегося человека.

- Нашёл.

- Оля, это твоё? - тихо спрашивает муж.

- Что? Что моё? - я вообще не могу понять, о чём он, продолжая смотреть на него.

- Ольга! Приди в себя! Нас тут сейчас всех упакуют! - жестко вырывает меня из липкого тумана Тагир, чуть встряхивая за плечи.

Я опускаю глаза и удивленно смотрю на Макаров в его руках. Память, как блоки из Тетриса, начинает громоздиться в моей голове, разрывая мозг пульсирующей болью.

- Я убила её, Тагир. - прошептала я. - Я убила человека.

- Не думай об этом, родная. И запомни, тебя здесь не было! Это сделал я!

Он быстро достал обойму, и пули со щелчком полетели в его ладонь.

- Не дергайся, Кит Кат. - резко бросил он, когда я заёрзала на его коленях.

Достав платок, он протёр каждую и по новой заполнил обойму пулями. После чего протер и её, заряжая пистолет заново.

- Аслан, что по пуле?

Тагир бросил быстрый взгляд на телохранителя, стоящего у машины.

- Навылет.

- Отлично. Где дополнительная обойма, Оль?

Я вздрогнула, судорожно пытаясь вспомнить, брала я её из бардачка или нет.

- В бардачке. - выдыхаю в конце концов.

- Аслан, достань.

Он кладет пистолет на сиденье и поднимает мое лицо пальцами. Смотрит долго, внимательно. Резко наклоняется и целует меня, сильно, властно, глубоко. Мои руки летят вверх, обхватывая его за шею, притягивая его к себе. Пространство вокруг нас начинает звенеть, закладывая уши. Я уже ничего не соображаю, разлетаясь на осколки, которые раздирают душу в клочья, только слышу звук захлопывающейся двери, только чувствую его руки, которые скользят по коже. Только слышу стук собственного сердца, только он. Только сейчас. Потому что завтра нет! Для нас его нет. Потому что даже то, что сейчас происходит, это уже прошлое, и мой крик и его стон всего лишь эпитафии на надгробном камне нашей любви, как и признания, сделанные шёпотом, как и стихающие волны страсти, как и мы сами.

* * *

- Раздевайся, Оль.

Тагир стоял около машины, заправляя рубашку в брюки, застёгивая молнию. Его дыхание до сих пор сбивалось.

- Зачем? - тихо спросила я, стягивая до конца мокрую, разорванную одежду.

- Нужно переодеться. Аслан! - он вскинул голову, оглядываясь по сторонам.

Мужчина отошёл от машины, когда всё понял, и сейчас стоял около коллектора. Я покраснела от чувства неловкости, прекрасно понимая, что... Да и чёрт с ним! Плевать, что машина ходила ходуном, что мои крики было слышно даже там, где стоял Аслан. Быстрыми движениями я стянула с себя всё, оставаясь только в трусиках.

Глянув в машину, Тагир усмехнулся.

- И их тоже, родная. В бардачке влажные салфетки. Протри всё тело и сложи всё в пакет. Давай, девочка. - он закрыл дверь и отошёл, о чём-то тихо разговаривая с телохранителем, перезаряжая мой пистолет по новой и показывая рукой в сторону того места, где, как я знала, лежало тело Златки.

Приводя себя в порядок, я видела, как муж встал там, где стояла я, чуть присев, прицелился и выстрелил. Аслан молча отследил, куда улетела пуля, пробившая странный предмет, который он держал в руках. Он отошёл, наклонился и поднял руку, показывая два пальца. Муж быстро подошёл к нему и что-то опять сказал. Я не понимала, что происходит, наблюдая за тем, как он что-то осторожно поднял с земли, осмотрел, кивнул. Положил в карман, вернулся к телу, присел около него. Я отвернулась, когда увидела, что он приподнял голову Златки, снова её опустил и вернулся туда, где до этого изучал землю.

Когда он вернулся к машине, я сидела, поджав под себя ноги, сложив всё в пакет. Он открыл дверь и протянул мне мою одежду.

- Одевайся, Оль. - улыбнувшись сказал он. - Давай пакет.

Взяв его, муж выпрямился.

- Аслан. Ты за руль «Стингера». Отъедешь километров на сто, сожги это. - он передал ему пакет с моей одеждой. - Родная, давай в свою машину и уезжай отсюда, живо! – резко сказал Тагир, прислушиваясь к чему-то.

Я замерла. Вдалеке раздались звуки сирен.

- Я с тобой! - закричала я, вылетая из машины и пересаживаясь на переднее сиденье.

- Нет! - рыкнул он. - Живо в свою машину! И запомни! Тебя здесь не было!

- Я никуда не пойду! - заорала я, намертво вцепляясь в торпеду.

- Ольга! На хер отсюда пошла! - он рывком открыл дверь, пытаясь вытянуть меня из машины.

- Нет! Не смей! - Я отбивалась от него, цепляясь за сиденье.

- Да твою мать!

Звук сирен уже начинал бить по ушам.

- Аслан! Уезжай!

Тагир махнул рукой, и «Стингер» сорвался с места. Дверь хлопнула, и я выдохнула, понимая, что не оставила мужу выхода.

Как только внедорожник вылетел на трассу, Тагир чертыхнулся. Звуки сирены неслись со всех сторон.

- Ольга, пригнись! — крикнул муж, выбрасывая руку, хватая меня за шею и наклоняя вниз.

- Водитель чёрного мерседеса с государственным номером АО777М, прижимаемся вправо и останавливаемся.

Вдавливая педаль газа в пол, муж лишь всё больше разгонял машину, лавируя в потоке.

- Водитель чёрного мерседеса с государственным номером АО777М, прижимаемся вправо и останавливаемся, иначе мы будем вынуждены применить оружие.

Первая автоматная очередь прошила кузов, заставив меня вздрогнуть и зажать рукой рот.

- Суки! — рыкнул Тагир, выкручивая руль, стараясь уйти с линии огня.

- Водитель чёрного мерседеса с государственным номером АО777М, прижимаемся вправо и останавливаемся, стрелять будем.

- Да хуй вам!

Очередная очередь, и внедорожник начинает вести. Он слетает с дороги, взрывая землю.

- На хуй из машины! — кричит муж, поворачиваясь ко мне, наклоняясь, открывая дверь и выталкивая меня из салона.