Страница 33 из 124
Глава 21
- Ну что ж, Виктор, мне нравится, как у вас идут дела. Ещё пара дней, и снимем последние швы. Скобы пока останутся, но и это ненадолго. – врач улыбнулся. - Как у вас дела с нагрузками? - он бросил на меня взгляд, от которого я покраснела.
- Не сомневайтесь, док. Я себя пока не перегружаю, жена не даёт. - Хмыкнул Вик, окидывая меня жарким взглядом, от которого я сразу поплыла, осознавая двусмысленность этой брошенной им фразы, чувствуя разливающееся тепло между ног.
Прошло уже две недели, и он начинал злиться, видя мою непреклонность. Что он только не делал. И уговаривал, и ругался, и за сердце хватался, но я не давала ему то, чего он так жаждал, опасаясь за его здоровье. Я видела, что его терпение уже на исходе, что сегодня он меня уже не отпустит. И тело сводило в судорогах желания.
- Я рад, что хоть кто-то из вас двоих обладает благоразумием. - улыбнулся врач.
- А что вы можете сказать о сроках, когда я смогу вернуться к прежним нагрузкам, док? - он поиграл бровями, отчего мне тут же захотелось его убить.
- Завтра придёт реабилитолог и поговорит с вами об индивидуальной программе реабилитации. Но некоторыми упражнениями можно начинать заниматься уже сейчас, я подготовлю для вас рекомендации.
- Спасибо, Александр Николаевич. - я протянула ему руку и проводила, закрыв дверь.
- Оль.
Бархатный низкий голос окутал меня, я вздрогнула и обернулась. Он поднял руку и сделал жест, словно проворачивал ключ в замке.
- Даже не думай, Татарский! - прошипела я, демонстративно отходя от двери.
- Малыха, ну я же сам сейчас встану. - он откинул одеяло, и я снова выдохнула.
Свежий послеоперационный рубец через всю грудину от ярёмной ямки и до солнечного сплетения, стянутый скобами. Слёзы опять навернулись на глаза. Я зло смахнула их рукой и сделала к нему шаг.
- Оля, блядь, дверь закрой! - шикнул он.
- Вить, тебе нельзя. - тихо прошептала я.
- Зато тебе можно, родная. - пошло улыбнулся он, разгоняя по телу огненные вспышки.
Словно под гипнозом, я провернула ключ и замерла, упираясь лбом в дверь.
- Подойди ко мне, жена. - сухим хриплым голосом прошипел он.
Я вздрогнула и обернулась.
Он сидел на кровати и смотрел на меня, не отрываясь. Медленно поднял руку и поманил меня пальцем.
- Раздевайся. - тоном, не терпящим возражений, рвано бросил он.
- Вик! - шикнула я.
- Оля, - он поднял бровь. - или ты это сделаешь сама, или это сделаю я, начав при этом нервничать и напрягаться, а ты же знаешь, что мне док, на хер, запретил и нервничать, и напрягаться, поэтому давай сама, живо!
- Упёртый осёл! - зашипела я, расстёгивая блузку. - Вобьёт же в голову всякую херню!
- Быстрее! - голос стал колючим, низким.
Пальцы начали дрожать, соскальзывать, стали совсем непослушными. Бюстгальтер полетел на пол, следом за ним юбка.
- Ты чувствовала, малыха, знала. - прошипел он, понимая, что трусиков на мне не было. - Иди сюда.
Я медленно подошла к нему. Он развёл ноги и прижал меня к себе, тут же прикусывая мой сосок, ведя рукой от талии по ягодицам вниз, проникая рукой между бёдер.
- Раздвинь ноги, немедленно. - хрипло прошептал он, вгрызаясь в мои соски поочерёдно, отчего они ныли и разгоняли болезненные молнии по моему телу. - Красивая, сука, какая же ты красивая!
Я вскрикнула, когда его пальцы ворвались в моё лоно, лаская его, растягивая. Большой палец упирался, матерь божья, в мой зад, чертя круги и надавливая.
- Вик, прекрати немедленно. - прошипела я, запуская пальцы ему в волосы, оттягивая голову и чувствуя боль в соске, который он так и не выпустил изо рта. - Даже думать об этом не смей.
Он поднял голову и ухмыльнулся. Губы расплылись в чувственной, бросающей меня в жар улыбке.
- Малыха, хочешь честно? - шепнул он, продолжая ласкать меня пальцами, сдавливая клитор. - Я, когда подыхал, путешествуя по пажитям тучным, как говорит Ярс, только об одном думал, что так и не успел распечатать твою охеренную попку. Так что, как только получу полный допуск, готовься, родная, будем разрабатывать вот это местечко. - он сильнее надавил пальцем, обводя упругий вход, подтягивая меня к себе, разворачивая спиной.
Я застонала, разведя бёдра шире, оказываясь сидящей на его коленях.
- Витя. - низкий хрип разрывал легкие, дыхание жёсткими толчками вырывалось из груди.
Он рукой прокручивал, пощипывал напряжённые соски. Я закусила губы и откинула голову ему на плечо.
- Хочешь? - разрывающий душу шёпот и горячее дыхание у самого уха.
Господи, о чём он? Я хочу, хочу, но понимаю, что нельзя. Ему нельзя. Пальцы дарили сладкую пытку, меня уже трясло от его ласк.
- Лялька, сука, как я соскучился. - он упирался лбом в мою спину и тяжело дышал. - Хочу тебя. Хочу так сильно, что… Ммм… Давай, зайка.
Он тянет меня вниз, разворачивая к себе лицом. Мои пальцы скользят по его животу. Ниже. Я смотрю на него и вижу, как на шее бьётся натянутая канатом вена.
- Вик. - хриплым срывающимся голосом шепчу я. - Я боюсь.
Он запускает пальцы мне в волосы и, улыбаясь, цедит:
- Зая, если этого не сделаешь ты, значит, я сделаю это сам, и поверь, тогда нагрузка будет значительно больше.
- Чёрт! - рычу я, освобождая напряжённый пульсирующий член. - Я убью тебя, Татарский.
Он резко дёргает меня за волосы, поднимая моё лицо вверх.
- Скажи мне, блядь, скажи, чья ты жена! - рычит он. - Скажи мне это!
- Я твоя жена, Татарский. - хрипло выдыхаю я, обхватывая его пальцами, начиная двигать рукой.
- Давай, малыха, блядь, сейчас сдохну. - он приподнимает бёдра, толкаясь вверх.
- Только двинься, - процедила я, сдавливая руку, заставляя его вздрогнуть и застонать, подняв вверх голову.
Я наклоняюсь и обхватываю головку губами, вдыхая его запах. Господи, как давно, как давно мы не были вместе. Я истосковалась по нему, по его теплу, ласкам, пошлым и грязным словам, которые заводили меня так же, как и его руки.
- Блядь, давай же, не могу… Не могу… - хрипит он и давит горячей ладонью на затылок.
Мои движения становятся резкими, я вбираю его до самого основания, лаская языком, нежно прикусывая зубами, ловя его пульсацию.
- Лялька, ласкай себя, давай, малыха, хочу видеть это, давай, зайка.
Моя вторая рука опускается вниз, пальцы скользят по животу к влажным, ноющим складкам. Я сжимаю подушечками клитор и вздрагиваю, усиливая движения ртом, он напрягается внутри меня.