Страница 32 из 124
Он вышел, оставив нас одних.
- Ты завтра придёшь, Оль? - тихо спросил он, поднимая руку, проводя ладонью по моим волосам. - Меня переводят в отдельную палату, и ты сможешь остаться со мной, я уже договорился.
- Татарский, ты с ума сошёл? Даже не думай об этом! - зашипела я, глядя в его глаза, в которых горел очень знакомый мне огонёк. - Врач тебе всё запретил, я уже тоже с ним поговорила.
- Мы никому не скажем, родная, и вообще, закроем палату на ключ.
- И не мечтай! - хмыкнула я. - Как минимум три недели, Вик. Три. Недели. - я подняла руку вверх, выставив три пальца. - Всё, родной, мне пора.
Я наклонилась к нему и тут же почувствовала, как его ладонь легла на мой затылок, прижимая мою голову. Его губы яростно смяли мои, язык ворвался в рот, он застонал, глухо и надрывно, лаская меня языком, проводя им по нёбу, деснам, сплетаясь с моим. Он разорвал поцелуй и прижал мой лоб к своему.
- Люблю тебя, малыха! Просто в хлам разлетаюсь. - срывающимся голосом шептал он. - Чтобы завтра с вещами в палате была. Трогать тебя хочу, смотреть на тебя хочу, целовать хочу, любить хочу. Сдохнуть рядом с тобой хочу. Хочу, чтобы моей была, теперь уже только моей, до моего последнего вздоха. Никуда от себя не отпущу.
Я сидела и плакала. Мои слезы падали на его скулы и катились вниз, к его губам. Как бы мне хотелось, чтобы весь этот ужас закончился, чтобы всё, наконец, осталось позади, но я знала, что там, в тени нашего будущего, маячила тень человека, который поставил своей целью уничтожить нас. И он пойдёт на всё, так как терять ему было уже нечего. Впрочем, как и мне.