Страница 121 из 124
- Я быстро!- Топот маленьких ног наверх по лестнице. - Но ты про лопату подумай!- Тонкий и такой серьёзный голосок над их головами.
Стук в дверь.
- Живо в порядок себя приводите, еноты, мать вашу!
- Спасибо, дед!- бросил Вик, прижимая Ольгу к себе и, наконец, давая волю смеху. - Завтра утром, как только встанет, отправлю её к деду. И надо будет в нашу спальню замок врезать.
Он поднял её лицо за подбородок и посмотрел в янтарные, кошачьи глаза.
- Я хочу так просыпаться каждое утро до самой своей смерти, ты поняла?- Хрипло прошептал он, проводя по её губам подушечками пальцев.
- Как енот, на кухне?- Хихикнула Ольга.
- Нет, в своей кровати, со своей женой.
Его голос срывался.
- Женой?- Она резко выдохнула и попыталась отвернуться. - Я не знаю, Вить. Я боюсь. Я так боюсь.
- Оль. Посмотри на меня.
Она медленно подняла голову и взглянула в его глаза, которые стали почти чёрными.
- Я так боюсь, что опять… Что что-нибудь опять пойдёт не так.- Всхлипнула она.
- Родная моя, я тебе обещаю, что больше никогда не сдамся. Что я всегда буду рядом с тобой, что бы ни случилось. Я не говорю, что стану ангелом, но постараюсь больше никогда не быть гандоном.
- Какой же ты дурак, Татарский!- Улыбнулась она.
- Такой же, как ты, дура, Замятина!- Шикнул он, целуя её в губы.
* * *
- Ну, что вы решили?- дед смотрел на них исподлобья, то на одного, то на другую.
- Да, что вы решили?- Поддакнула маленькая подлиза, зеркально копируя позу деда.
- Новогодние все здесь, - Вик протянул руку, накрывая ладонью Ольгины пальцы. - Потом я в Москву, нужно решить вопрос с Дашкиными репетиторами, да и собрать совет директоров. Ольга с детьми останется тут до конца месяца. Я буду вечером приезжать. Пиз… - он бросил взгляд на Дашку. - Ну, в общем, оно, конечно, ни фига не удобно, но пока так. Потом порешаем, где окончательно остановимся. Я бы хотел, чтобы в Москве, но детям лучше здесь, да и ты под боком. И это, дед, мы с Ольгой в конце февраля расписываемся. Без всяких гулянок, просто одним днём Если хочешь, дома посидим.
- Витя! - прошептала Лялька, сжав его ладонь. - Ты это с чего взял? Ты даже предложения мне не сделал!
- А на кой? Ты всегда была моей женой. С того раза, как я его тебе сделал в первый раз, ничего не изменилось! - спокойно сказал он. - Кстати, на, одень!
Он достал из кармана коробочку и, вытащив из неё кольцо, протянул руку.
- Деда! Смотри! Папуля маме предложение делает! - Взвизгнула Дашка, закрывая лицо руками. - Ты знаешь, деда! - поднявшись на стуле, она дёрнула Влада за свитер, заставляя его наклонить к ней голову. - Я в письме Деду Морозу так и написала, что хочу, чтобы папочка и мамочка были вместе и любили меня и Дамира поровну.
- Знаешь, солнышко, мне кажется, что теперь так и будет! - Он похлопал её по спинке рукой, прижимая к себе, обнимая.
Весь день они носились по двору, оставив Ольгу одну заниматься новогодним ужином. Изредка дверь с грохотом распахивалась, и в проёме появлялся кто-то из них, то попить, то бутерброд, то в глаз что-то попало, то: «А ну иди сюда, хочу тебя трахнуть прямо сейчас»! То: «Мама, Дамир обкакался»! Пока к шести часам вечера, после бани Влад и дети не уснули в рядок на огромном диване возле камина.
- Оль! - Виктор стоял в дверях, скрестив на груди руки. - Пойдём. - Он кивнул головой в сторону коридора.
- Татарский, даже не думай! - шикнула она, выставляя руку, делая шаг назад.
- И не думаю. Хули об этом думать, когда можно просто заняться. - Он ухмыльнулся и, облизнув губы, поднял бровь. - Давай, Ляль, не беси меня.
Бросив взгляд в комнату, откуда несся богатырский храп и сопение, он прикрыл дверь, щёлкнув замком.
- Ляя-ля!
Подцепив большими пальцами резинку на трениках, он стащил их вниз, давая эрегированному члену свободу. Он покачивался, не давая отвести от себя взгляд. Ольга судорожно вздохнула.
- Иди сюда, малыха. Видишь, как он тебя хочет.
- Вить… - выдохнула она, делая ещё шаг назад, упираясь в стену спиной.
- Ммм? - Он обхватил его рукой и провёл несколько раз вверх и вниз, делая шаг к ней, обхватывая её за шею, разворачивая спиной к себе.- Не хочешь в баню, так я тебя здесь расшиперю, сладкая моя. - Голос срывался, хватка становилась жёстче, сильнее.
Его ладонь надавила на её спину, заставив, прогнувшись, лечь грудью на стол.
- Вот так, малыха. - Мягкие штанишки стянуты вниз вместе с мокрыми трусиками.
- Ты просто невозможен. - Тихо прошептала она, закусывая губы, запрокидывая голову.
- Я знаю, Оль. Это ты меня таким делаешь.
Резкий толчок. Она вскрикнула, вцепившись зубами в руку, обхватывая другой рукой край стола.
- Я весь день думал об этом. Весь. Грёбаный. День.
Толчок на каждое слово. Жёсткие, размашистые, от которых зубы сводило, от которых воздух с шумом раздирал лёгкие, от которых разгонялось сердце и волосы вставали дыбом. Он хотел оставить на ней свои метки, чтобы уже никогда у неё не возникло даже сомнения в том, что она принадлежит ему полностью, теперь уже навсегда.
Она тихо стонала, встречая каждое его движение, цеплялась горячей ладонью за его руку, сплетаясь с ним пальцами, безмолвно умоляя о большем.
- Люблю тебя, малыха. - Шипел он, ускоряя темп, изливаясь в её глубине, прижимаясь к ней всем телом. - Пойдём наверх, Ляль.
Его голос сбивался, он выплёвывал слова, уткнувшись лбом в её спину, оглаживая рукой тяжёлую грудь.
- А дети? - Задыхаясь прошептала она, откидывая голову на его плечо, подставляя губы для поцелуя.
- Они спят. - Тихо сказал Вик, проводя пальцами по её лицу, собирая упавшие на глаза пепельные пряди. - Если проснутся, я их разнесу по кроватям. Дед пусть дрыхнет в гостиной.
- Вить, Новый год же. Я столько наготовила. - Потянула она, накрывая его руку ладонью.
- И хер с ним со всем, Оль. - Он улыбнулся. - Завтра набегаются по двору и всё сметут. А для меня лучший Новый год — это трахать тебя всю ночь, до самого утра, в той самой кровати, где я увидел тебя первый раз.
- Татарский! - она вспыхнула и, повернувшись в кольце его рук, уткнулась лицом в грудь.
- Блядь, Ольга! Я серьёзно! Мы так и не трахались в кровати моей девочки, нужно закрыть этот грёбаный гештальд. Хочешь, я опять влезу в твоё окно, малыха? - он обхватил её лицо ладонями и поднял его вверх, оглядывая его, замирая на зацелованных губах.
- Не хочу. - прошептала она, смущённо улыбаясь.