Страница 3 из 26
Глава 3. Профессиональная гордость и чужие деньги
Глава 3. Профессиональная гордость и чужие деньги
Лекси Свон
В коридоре топало как минимум отделение. И судя по звукам, они не собирались вежливо стучаться и спрашивать, как у меня дела.
Бум! Бум! Бум!
Паралич отпустил мои ноги в самый последний момент – ровно тогда, когда тяжелая бронированная дверь кабинета разлетелась от направленного взрыва, и внутрь ворвалась охрана барона. И главным предводителем её ни кто иной, как грозный и массивный, словно медведь представитель планеты Аркоит.
– Стоять, воровка! – рявкнул мужчина. В его руках тяжелый армейский плазмомет, ствол которого уже светился нехорошим, предвещающим скорые похороны синеватым светом. И этот свет был направлен аккурат мне в лоб.
Не надо быть гадалкой: судя по выражение лица, он мгновенно сложил два и два, что я не просто сюда пришла интерьером любоваться, а за картой. Ну а кто тут виноват? Исключительно его идиот-наниматель. Хвастаться на всю галактику своим приобретением – это прямой вызов любителям редкостей. А я что? А я люблю деньги!
Так вот, вы когда-нибудь видели разъяренного аркоитанца, у которого из-под носа уводят артефакт стоимостью в три планетарных бюджета? Зрелище, скажу я вам, глубоко на любителя.
На очень специфического любителя тяжелой артиллерии и гарантированного летального исхода.
Мамочки, да он же размером с малый десантный шаттл!
И самое обидное, что в руках у меня тубуса нет, можно сказать, я вообще не при делах! Стырил – брюнет, а отдуваться – мне!
– Ага, разбежалась. Уже шнурки на ботфортах завязываю! – огрызнулась я.
Мозг сработал быстрее, чем вернулась окончательная чувствительность в пальцах. Тормозить было нельзя – плазма не разбирает, профессионал ты или мимо проходил, она просто превращает тебя в кучку аккуратного пепла за долю секунды.
Совершив умопомрачительный кувырок назад, я буквально взлетела в воздух. Кожаный комбинезон натянулся на спине, жалобно звеня микро-карабинами, но выдержал. Секунда – и я ласточкой вылетела в то самое окно, в которое мгновение назад испарился мой голубоглазый грабитель.
Вслед за мною из окна вылетел заряд плазмы. Ну что сказать – батенька, а вы мазила!
Воздух ночного Рантура швырнул мне в лицо пригоршню ледяного ветра и запаха озона. Высота – сороковой этаж. Внизу – огни парка, похожие на рассыпанный бисер, и очень, очень твердая земля. У обычного человека в этот момент вся жизнь пронеслась бы перед глазами, но у наёмников вместо жизни проносится калькулятор стоимости страховки. А моя страховка, увы, истекла ещё в прошлом стандартном месяце.
Активировав на лету портативный грави-зацеп на левом запястье (да-да, на том самом, которое до сих пор помнило горячие пальцы этого невыносимого гада), я прицелилась в декоративный карниз этажом ниже.
– Ну же, миленький, не подведи! – выдохнула я.
Магнитный шнур выстрелил с тихим хлопком. Металлическая «кошка» намертво впилась в композитную кладку. Рывок! Меня крутануло так, что в суставах хрустнуло, а в глазах на мгновение потемнело. Грави-компенсатор на зацепе жалобно пискнул, отрабатывая перегрузку, но сработал как надо. Я самортизировала корпусом, погасив скорость падения, отцепила трос и мягко – ну, насколько это вообще возможно при падении сорокового этажа – приземлилась на густую, ухоженную клумбу городского парка.
Под задом что-то хрустнуло. Упс! Надеюсь, я не сильно повредила местную фауну. Особенностью планеты является то, что растения тут плохо приживаются. Ну, извините, приземлять мою драгоценную тушку на асфальт у меня не было никакого желания.
И вот тут, оказавшись в относительной безопасности среди инопланетных бутонов и листьев, я наконец-то дала волю эмоциям. Меня буквально трясло от ярости. Поцелованная, обкраденная и выставленная круглой, беспросветной дурой! Настоящая первокурсница Академии Изящных Искусств, а не Лекси Свон!
– Гад! Скотина космическая! – шипела я, продираясь сквозь цепкие кусты к трехметровому внешнему забору. Ветка запуталась в волосах и уверена, что выдрала клок, но мне было плевать. Сейчас я была очень зла и пёрла напролом. – Да чтоб тебе пусто было в вакууме! Да чтоб ты каждый встречный метеорит ловил при каждом полёте! Чтобы у твоего корыта гипердвигатель чихал каждые сто парсеков! И чтобы унитаз у тебя в каюте засорился во время полёта!
Мои губы всё еще горели от его наглого, ураганного поцелуя. Кожа на щеке, будто до сих пор хранила ощущение тепла его ладони. И это – о боги! – злило меня сильнее, чем потеря грёбаного тубуса. Точнее, нет. Буду честна перед самой собой. Потеря тубуса злила мою жадную, глубоко практичную натуру, которая уже мысленно пересчитала гонорар, а вот поцелуй… поцелуй размазал по обшивке мою профессиональную гордость. Внутри меня бушевал идеальный шторм из уязвленного самолюбия и чистого, концентрированного желания придушить одного конкретного брюнета.