Страница 2 из 26
Глава 2. Вкус чужого триумфа
Глава 2. Вкус чужого триумфа
Лекси Свон
Сирена выла так, что закладывало уши, а багровые отсветы лазеров превращали роскошный кабинет барона в филиал космического ада. Но самое худшее заключалось в том, что моё хваленое чутье не просто спало – оно, кажется, улетело в другую галактику.
Голубоглазый гад приближался ко мне с кошачьей грацией. На таком расстоянии я успела заметить, что его темный костюм обтягивал такое рельефное и мускулистое тело, что на секунду мне захотелось зашикать на саму себя. Лекси, соберись! Тебя грабят!
– Зубки не скаль, мальчик, – прошипела я и нажала на спусковой крючок бластера.
Я ожидала чего угодно: вспышки, ответного выстрела, прыжка. Но этот наглец просто резко ушел с линии огня, и в ту же секунду в его руке что-то коротко щелкнуло. Воздух между нами задрожал, и меня накрыло невидимой волной. По телу пробежал мощный разряд статического электричества, и… всё. Приехали!
Мои мышцы мгновенно превратились в бетон. Ноги намертво приклеились к полу, рука с бластером застыла в воздухе, а пальцы, сжимающие тубус с картой, онемели. Парализатор направленного действия. Новейшая военная разработка, чтоб её создателей каждый день метеориты по голове били! Самое паршивое в этой пушке – ты превращаешься в живую статую, но при этом сохраняешь абсолютную, стопроцентную чувствительность. Каждого рецептора на коже. Идиотка! Надо же было попасться как школьнице.
– Ну вот, так гораздо спокойнее, – ехидно протянул брюнет, плавно опуская мою руку с бластером вниз. Оружие со стуком упало на пол.
Он без малейшего труда разжал мои непослушные пальцы и забрал тубус. Медленно, демонстративно покрутил его перед моим носом.
– Спасибо за содействие, куколка. Ты проделала отличную работу со взломом. Я бы возился на пять минут дольше. Смотреть, как другие так профессионально работают, – очень увлекательно!
Я мысленно пообещала себе, что найду его, отрежу его длинный наглый язык и скормлю этот чересчур болтливый орган плотоядным пираньям с планеты Сатар. Мои глаза – это единственное, что могло двигаться. Я старалась запомнить его как можно чётче, чтобы потом опознать в защищенной сети наёмников. Я была сейчас так зла, что если бы взгляд мог убивать, от этого красавчика осталась бы лишь горстка пепла.
Но вместо того чтобы немедленно броситься к окну, этот сумасшедший сделал то, от чего моё закипающее возмущение испарилось, уступив место дикому, оглушающему шоку. А потом возмущение возросло в разы!
Он подошёл вплотную. Так близко, что я почувствовала кожей жар его тела, пахнущего парфюмом с нотами дорогого табака, озона и чистого адреналина. Этот смертник скользнул взглядом по моей фигуре в обтягивающем комбинезоне, и в его голубых глазах вспыхнуло такое откровенное, голодное мужское желание, что у меня перехватило дыхание. Он еще и извращенец? Его возбуждают неподвижные брёвна?
– Знаешь, – тихо, с хрипотцой произнес он на самое ухо, касаясь пальцами моей щеки. Его ладонь была горячей, чуть шершавой, и от этого простого прикосновения по замороженному телу побежали миллиарды искр. – Ты чертовски хороша, когда злишься. Настоящая дикая кошка. А я обожаю диких кошек.
Он обхватил мою талию, рывком притягивая моё онемевшее тело к своему жесткому, как каменная скала, торсу. Синтетическая кожа моего костюма затрещала от этого напора. Я оказалась зажата между его крепкой грудью и зеркальной стеной.
А в следующий миг он усмехнулся порочно и искушающее, а затем его губы накрыли мои.
Это не был деликатный поцелуй. Напротив. Это было вероломное, собственническое и безумно горячее вторжение. Он целовал меня так, словно имел на это полное право, сминая мои губы, заставляя кровь в моих жилах не просто бежать, а закипать, превращаясь в лаву. Я была парализована, я не могла оттолкнуть его, даже не могла укусить. А самое поганое в этой ситуации, что, к своему глубочайшему стыду, внутри меня всё сладко перевернулось. Разум кричал: «Убей его!», а тело предательски плавилось от этого урагана страсти.
Вот-вот вбежит охрана и расстреляет нас на месте, а мой разум плавится от сокрушительной страсти, которую обрушил на меня наёмник.
Когда он, наконец, собирался прервать поцелуй, действие парализатора начало слабеть, и я что было сил укусила его за губу. Он не ожидал от меня такой прыти и глухо застонал, а я почувствовала ликование. Знай, мудак, Лекси Свон просто так не сдаётся!
Я тяжело и рвано дышала, а в голове шумело похлеще, чем при перегрузке в гиперпрыжке. На его губах играла всё та же самодовольная ухмылка, но дыхание тоже сбилось.
– Дикая кошка! До встречи, куколка. Карту я забираю, но твой поцелуй… пожалуй, это лучший бонус к гонорару, – подмигнул он мне.
Мерзавец!
Наёмник резко развернулся, взлетел на подоконник. Чёткое круговое движение рукой и идеально круглое стекло вывалилось наружу. Этот пират голубоглазый, нырнул в проделанный лаз на прощание, салютуя мне тубусом, и растворился в сумерках Рантура.
Я продолжала стоять статуей посреди воющего кабинета. В растрёпанных чувствах, с пылающими губами и абсолютно пустой головой. Но времени на рефлексию мне не оставили.
За дверью кабинета раздался тяжелый, синхронный топот сапог личной охраны барона. Ручка массивной двери дёрнулась. Паралич начал медленно отпускать мои пальцы, но времени у меня нет. Толпа охранников вот-вот должна вломился внутрь. На размышления оставались доли секунды.