Страница 89 из 102
Глава 54. Виола
Проснувшись, я обнаружила, что нахожусь в спальне одна. Уильям ушёл. А это значило, что магия нас больше не сдерживала. После близости ритуал считался завершённым.
– Мы по-настоящему стали мужем и женой! – произнесла вслух, прижимая ладони к пылающим щекам, вспоминая подробности минувшей ночи.
А она была волшебной! Наполненной счастьем, страстью и любовью! Уилл сделал всё, чтобы я не чувствовала страха, был нежным и осторожным. Я не была совсем уж не сведуща в теории, деревенские девушки порой делились подробностями тайных встреч с возлюбленными. Не единожды мне приходилось даже делать особые примочки, которые помогали справиться с дискомфортом и неприятными последствиями первой близости. Я же чувствовала себя прекрасно, что ещё раз говорило о том, как мне повезло с герцогом. Вот только куда он ушёл с утра пораньше, осталось для меня загадкой.
Закутавшись в простыню, я спустилась с кровати и направилась к большому напольному зеркалу, напротив которого застыла, зацепившись взглядом за метку. Линии на моей коже стали тоньше и приобрели золотистый оттенок. А ещё я не чувствовала проклятия. Выходит, зелье справилось! Или не только оно? Вспомнилось, что во время брачного ритуала я должна была поделиться магией и жизненной силой с герцогом, но я не ощущала себя слабее.
За дверью раздались шаги и я, спотыкаясь о разбросанную на полу одежду, бросилась обратно в кровать, притворяясь спящей. Сквозь ресницы я подглядывала за тем, как в комнату, стараясь не шуметь, прошёл Уилл с огромным букетом в руках. Перед собой он катил тележку, подобную той, что использовали слуги, чтобы принести еду в покои. Запахи свежей сдобы и цветов наполнили комнату, а я закусила щёку с внутренней стороны, чтобы не улыбаться.
Закончив сервировать небольшой столик у окна, Уильям подошёл к кровати и, присев на край, склонился к моему лицу. Он замер так близко, что губы запекло в предвкушении поцелуя, которым меня не торопились будить.
– Я знаю, что ты не спишь, фиалочка! – прошептал Уилл. – Можешь не притворяться.
Ничуть не расстроившись, что меня раскрыли, распахнула глаза.
– Чем я себя выдала?
– Ничем. Я просто почувствовал.
Потянувшись обеими руками, обняла любимого за шею и получила свой такой желанный поцелуй.
– Если мы сейчас не остановимся, то наш романтический завтрак превратится в поздний остывший обед, – рассмеялся супруг, осторожно передавая мне цветы.
– Они чудесные! – с наслаждением втянула насыщенный аромат, наполняя цветы своей силой, чтобы простояли дольше. – Только не говори, что ради меня ты ограбил королевскую оранжерею!
– Ты же не выдашь меня? – подмигнул супруг, улыбаясь как шкодливый мальчишка.
– Тут очень редкие сорта! Например, эта алая камелия. Она очень привередливая и требует особого ухода. Мне безумно приятно, но ты уверен, что тебя не накажут?
Уильям заразительно рассмеялся.
– Мне приятно, что моя супруга так за меня переживает. Пойдём завтракать, пока не он остыл. И пока можем это сделать без посторонних, – чуть тише добавил он, едва заметно поморщившись.
Уилл оказался прав. Едва мы закончили, как в наши покои явилась её величество София в сопровождении модисток с помощницами и слугами. Последние осторожно несли два десятка манекенов с нарядами. Одна половина была пошитыми для меня платьями, а вторая – свадебными костюмами для Уильяма под каждое из них.
– Беги! – шепнула я супругу, прежде чем переключить на себя внимание присутствующих, уронив на себя один из манекенов.
Быстро поцеловав на прощание, он воспользовался удобным случаем и сбежал через потайной ход в гардеробной, который показала Дарья, пообещав, что если к ужину ему не вернут супругу, он придёт вызволять меня из плена вместе с Кираном Штормом и отрядом стражей. От чего-то даже не сомневалась, что так и будет.
Пропажу Уильяма заметили лишь полчаса спустя. Королева-мать немного поругалась на племянника и отправила слугу, чтобы нашёл и привёл его. Тот долго отсутствовал, а когда вернулся, сообщил, что его светлость вместе с его величеством успели покинуть дворец, отправившись по важным государственным делам.
Меня же тем временем передавали из рук в руки модисткам, заставляли одно за другим примерять платья и бесчисленное количество туфелек и украшений к ним. Я наотрез отказалась снимать браслет, подаренный Уильямом и медальон с портретами родителей, подаренный дедом. Королева отнеслась к моей прихоти с пониманием и приказала подобрать остальные украшения так, чтобы они сочетались с дорогими моему сердцу вещами.
Подруги пришли ближе к обеду. На мой вопрос, где они были и почему не пришли раньше, Дарья бросила в Селену мрачный взгляд. Вместе с ними пришла и Иса. На девочке было новое платье и небольшие изящные серёжки в виде нежных цветочков. Хоть кто-то выглядел довольным и получал неподдельное удовольствие от бесконечных примерок. Я вспомнила, что мама Исы была аристократкой, сбежавшей, чтобы не выходить замуж за престарелого графа. Поэтому я попросила у королевы список гостей, чтобы выяснить, будет ли среди них дед девочки. Мне казалось правильным, чтобы они познакомились.
Со своим собственным дедушкой я встретилась только за обедом. И не только с ним. Во дворец прибыла его супруга – королева Агнесса фон Хантрок, моя бабушка. Она так желала со мной познакомиться, что впервые со дня гибели сына и пропажи невестки покинула дворец в Хантроке, чего не делала из-за очень слабого здоровья.
Увидев меня, она разрыдалась так, что я тоже не смогла сдержать эмоции. Ей не терпелось расспросить меня о многом, но дедушка Бернард решил, что сделать это будет лучше после церемонии в храме. Или когда мы с Уиллом приедем в Хантрок. Подобное решение правительницу не устроило. Лишь пообещав, что мы с ней снова встретимся и пообщаемся за ужином, Агнесса позволила супругу увести себя в выделенные им покои. Я надеялась, что сила, которой я успела поделиться с бабушкой, поможет ей почувствовать себя лучше.
За всеми приготовлениями я так закрутилась, что если бы не подруги, которые старались всё время незаметно для окружающих быть рядом, то забывала бы даже дышать и моргать. К ужину, как и обещал вернулся Уильям. Там он сообщил мне, что графа Райса отпустили под домашний арест.