Страница 2237 из 2266
Слишком близко, чтобы он успел изменить траекторию.
Мужчина замер на секунду, потом посмотрел вниз.
Так и не проронив слова начал оседать.
Я отпустил рукоять.
Тело упало на землю глухо, без лишнего шума.
Тишина вернулась мгновенно.
Помощники не сразу включились в сражение.
Понимание пришло к ним медленнее, чем должно было.
Они разошлись, пытаясь взять меня в тиски.
Я выдохнул и двинулся, меняя стойку.
Теперь без спешки.
Первый пошёл на сближение, второй держал дистанцию. Правильная связка.
Удар сверху, неужели он надеялся, что я не смогу уклониться?
Снизу сразу атаковал второй, пытаясь лишить меня опоры. Наивный.
Они пытались давить.
Чётко, без лишних движений.
Я отступил на шаг, давая им пространство, и в этот момент первый попытался дожать.
В этом была его фатальная ошибка.
Я развернулся, пропуская его движение мимо, и ударил в бок.
Он дёрнулся.
Второй уже заходил с другой стороны.
Клинок прошёл рядом с шеей.
Я наклонился, чувствуя, как воздух режет кожу, и шагнул вперёд, сокращая дистанцию.
Теперь они мешали друг другу.
Первый пытался вернуться в бой, второй не успевал перестроиться.
Я выбрал того, кто ближе.
Удар — короткий, точный.
Он успел поставить блок, но угол был плохой. Металл скользнул, и я добрался до него раньше, чем он понял, что произошло.
Он отшатнулся.
Второй уже понял, что помощи не будет.
И ускорился.
Но один — это уже не связка.
Справедливости ради, он был хорош.
Работал аккуратно, не лез под удар, выжидал.
Пара обменов.
Враг пытался измотать меня.
Я же ждал ошибку.
И она не заставила меня долго томиться в ожидании.
Доля секунды.
Он сместился чуть дальше, чем нужно.
Я атаковал.
Удар прошёл чисто.
Враг дёрнулся, попытался удержаться, но силы уже не хватило.
Тело рухнуло рядом с первым.
На поляну опустилась тишина.
Настя не двигалась.
Пётр тоже.
Я провёл рукой по рукояти, вытер её о траву и выдохнул.
— Нужно проверить трупы.
Обыск занял меньше времени, чем бой.
Я работал быстро.
Без лишнего.
У главного нашёл то, что искал почти сразу.
Жетон.
Металл тёплый, плотный, с выбитым знаком.
Я провёл пальцем по рисунку.
Перевёл взгляд на доспех, на груди отпечатался герб.
Что-то знакомое.
Слишком.
Я прищурился.
Пытался вспомнить.
Не вышло.
— Что там? — тихо спросил Пётр.
— Билет на балет, — ответил я.
И надел жетон на шею.
Остальное: деньги, артефакты, снаряжение.
Часть оставили.
Часть забрали.
Одежду тоже.
Пригодится.
Тела оттащили в сторону и решили сжечь.
Сухая трава, щепки, остатки вещей.
Я не смотрел, как они горят.
Слишком много таких костров видел.
Когда всё закончилось, мы закопали останки.
Землю разровняли.
Следы затёрли.
Кровь убрали.
Площадка снова стала пустой.
Будто ничего и не было.
Настя выпрямилась, стряхнула с рук землю.
— Ты часто так делаешь?
Я пожал плечами.
— Конечно, три раза в день после еды.
Она посмотрела на меня чуть дольше, чем обычно, но ничего не сказала.
Мы двинулись дальше.
Дорога снова стала тихой.
Но теперь это была другая тишина.
Попугай на плече тихо протянул:
— Вам даже напрягаться не нужно. Вы сами друг друга режете. Ещё немного — и мир можно отдавать монстрам.
Я усмехнулся.
— Они не оценят такого подарка.
— Ну да, мозгами их природа обделила — ответил он.
Настя хмыкнула.
— Некоторые монстры поумнее людей будут.
Я не ответил.
В очередной раз мне стало понятно, что отступать некуда.
Жетон на груди ощущался сильнее, чем должен был.
Он не мешал двигаться, не тянул вниз, но каждый раз, когда взгляд случайно цеплялся за металл, в голове всплывало одно и то же: теперь я не просто иду мимо, а лезу в самое пекло.
Мы вышли на дорогу почти сразу после того, как оставили за спиной место недавнего сражения.
Если бы я не знал, что там произошло, — прошёл бы мимо. Земля ровная, трава приглажена, ни следов, ни запаха. Словно ничего и не было.
Я на секунду задержался, бросил взгляд назад.
Пусто.
— Не оглядывайся, — тихо сказала Настя.
Дорога здесь отличалась от привычных троп.
Она не была широкой, не тянулась ровной линией, не выглядела «главной». Но её держали в порядке. Камни уложены так, чтобы не размывало, колея не проваливалась, обочины не заросли до полного исчезновения. Видно было, что за ней следят.
Ради того, чтобы по ней можно было пройти.
Я провёл взглядом вдоль линии, где трава чуть отличалась оттенком.
— Здесь явно следят за порядком, — пробормотал Пётр.
— Да, — кивнул я. — Только не за дорогой.
Он понял не сразу, но вопросов задавать не стал.
После Венгрии разница чувствовалась почти физически. Там дорога могла оборваться в грязи, упереться в размытый овраг, исчезнуть в траве. Здесь — нет. Даже если тропа прозодила по камням, направление оставалось понятным.
Там было движение, шум, беспорядок, люди, которые старались обойти друг друга или просто выжить.
Здесь — движение было другим.
Редким.
Чётким.
Я заметил первую группу через несколько минут.
Двое мужчин шли навстречу. Обычная одежда, без доспехов, но с оружием. Шли быстро, не разговаривали. Когда расстояние сократилось, они посмотрели на нас, оценивая.
Взгляд скользнул по мне, задержался на жетоне, потом на Насте, на Петре — и всё.
Один из них чуть кивнул.
И они пошли дальше.