Страница 2234 из 2266
Он посмотрел в сторону, куда ушёл отряд.
— Уже не венгры.
Я усмехнулся.
— Быстро.
— Они давно здесь, — спокойно ответил мужчина.
Настя нахмурилась.
— Разведка?
— Возможно, — пожал плечами проводник. — Или просто смотрят, как далеко можно зайти.
Я ещё раз вспомнил их движения, чёткие, выверенные.
— Похоже на попытку откусить часть пирога, — сказал я.
— Похоже, — кивнул проводник.
Мы двинулись дальше.
И чем больше я об этом думал, тем яснее становилось: картина меняется.
Там, где ещё вчера был бардак, сейчас появлялся порядок.
Чужой.
Жёсткий.
Без лишнего шума.
Я усмехнулся про себя.
Бардак проще использовать.
В хаосе всегда можно спрятаться, затеряться, использовать чужие ошибки.
А вот порядок…
С ним намного сложнее, ведь кто-то его создал.
И этот «кто-то» не склонен ошибаться.
Я перевёл взгляд вперёд.
— Весёлое место, — пробормотал я.
Попугай тихо хмыкнул:
— Ты ещё внутрь не зашёл.
Я не ответил.
К вечеру тропа начала забирать выше.
Проводник вёл нас между холмами, выбирая такие участки, где дорога почти исчезала. Иногда приходилось идти по камню, иногда по узким проходам между склонами, где двоим рядом уже не разойтись.
Он остановился на одном из таких участков и показал вперёд.
— Смотри.
Я поднялся чуть выше.
Вдалеке, за холмами, шла дорога.
Настоящая.
Широкая.
Даже отсюда было видно, как там движутся люди, как стоят повозки, как тянутся цепочки тех, кто ждёт своей очереди.
— Официальный переход, — сказал проводник.
Я кивнул.
Посты.
Проверки.
Очереди.
Плата за проход.
И внимание.
Слишком много внимания.
Проводник отвёл взгляд от дороги и кивнул в сторону.
— Нам туда.
Я посмотрел.
Никакой дороги там не было.
Только узкий разрез между камнями, почти скрытый кустами и тенями. Если не знать, куда смотреть — пройдёшь мимо и не заметишь.
— Уверен? — спросил Пётр.
— Да, — спокойно ответил проводник.
Он пошёл первым.
Мы двинулись следом.
Проход оказался ещё уже, чем казался со стороны. Местами приходилось идти боком, местами переступать через камни, которые шатались под ногами. Кусты цеплялись за одежду, ветки били по плечам, но всё это было мелочью по сравнению с тем, что давал этот путь.
Тишину.
Нас не было видно.
И это было важнее.
Через несколько минут проход вывел нас на другой склон.
Проводник остановился.
— Всё, — сказал он.
Я огляделся.
Ничего не изменилось внешне.
Те же холмы.
Тот же камень.
Та же трава.
Но ощущение…
Я выдохнул.
— Понятно.
Проводник кивнул.
— Здесь граница.
Настя тихо сказала:
— И никто её не охраняет.
— Охраняют, — спокойно ответил он. — Просто не здесь.
Я усмехнулся.
— Логично.
Он посмотрел на меня.
— Этот путь безопасен. О нём почти никто не знает.
Потом добавил, чуть жёстче:
— Но если вас поймают на той стороне — объяснять придётся долго.
Я кивнул.
— Разберёмся.
Он ещё секунду смотрел на меня, будто хотел что-то добавить, но передумал.
Я пожал плечами.
— Мы не планируем долго гостить.
Фраза прозвучала слишком спокойно.
Потому что внутри уже было понимание: вряд ли всё выйдет настолько просто.
Я посмотрел вперёд.
Туда, где начиналась Валахия.
И впервые за всё время поймал себя на том, что дорога позади казалась проще.
Проводник коротко кивнул вперёд, обозначая направление, и посмотрел на меня так, будто проверял, всё ли я понял без лишних слов.
— Дальше сами, — сказал он.
Я кивнул.
— Спасибо за помощь.
Мужчина задержался ещё на секунду, бросил взгляд на Настю, потом на Петра, будто мысленно что-то прикинул, но ничего не добавил. Развернулся и ушёл той же тропой, по которой мы пришли, не оглядываясь.
Через пару шагов его уже не было видно.
Только пустая дорога.
Я выдохнул и перевёл взгляд вперёд.
— Ну вот и всё, — сказал Пётр, понизив голос. — Теперь мы официально сами.
— А до этого было иначе? — хмыкнул я.
— Иллюзия безопасности, — вставил попугай, устраиваясь у меня на плече.
Я усмехнулся.
— Подходящее определение.
Настя стояла чуть впереди, смотрела в сторону, куда нам предстояло идти.
— Мне здесь не нравится.
Я подошёл ближе, встал рядом.
— Значит, мы туда и идём.
Она коротко фыркнула, но спорить не стала.
Попугай наклонил голову.
— Гениальный подход. Лезть туда, где хуже.
— Проверенный, зато после возвращения всё остальное покажется на порядок лучше — ответил я.
Тишина здесь ощущалась иначе.
В Венгрии она была рваной — там всегда оставались звуки: далёкие голоса, скрип телег, лай собак, иногда крики. Даже когда никого не было видно, мир всё равно дышал.
Здесь — нет.
Никаких случайных звуков.
Никаких лишних движений.
Будто всё, что не должно быть здесь, уже убрали.
Я сделал несколько шагов вперёд, прислушиваясь.
Ничего.
— Пошли, — сказал я.
Мы двинулись дальше.
Первые десятки минут прошли молча.