Страница 2218 из 2266
— Главное, сильно не кричи, а то стража прибежит.
— А ты не нападай на беззащитную девушку.
Я притянул её ближе.
— Я даже на секунду поверил, что ты действительно беззащитная.
На этот раз она не уклонилась.
Ответила.
Доспех с глухим звуком упал на пол. За ним — остальное.
Она прикусила губу и посмотрела на меня снизу вверх.
— Может, дождёмся темноты?
Я покачал головой.
— Не дождёмся.
Она наигранно вздохнула.
— Какой нехороший. Совсем запудрил невинной девушке голову.
Я усмехнулся.
— Поздно жаловаться.
***
Я проснулся довольно рано.
Свет уже пробивался сквозь занавески, мягко ложился на пол и стены. В комнате было тихо — та самая тишина, в которой ничего не давит и не заставляет вскакивать.
Я повернул голову.
Настя спала, уткнувшись в подушку, растрёпанные волосы разметались по плечам. Спокойная, без привычной настороженности. На секунду я просто смотрел, не двигаясь.
Потом прошелся взглядом по комнате.
Одежда лежала там, где упала. Доспех — у стены, ремни — на полу, рубашка где-то у двери. Я усмехнулся.
— Собираться придётся долго…
Спешить, впрочем, было некуда.
Я снова посмотрел на неё и понял, что вставать сейчас — вообще сомнительная идея.
Мир подождёт.
***
Когда мы всё-таки выбрались из комнаты, солнце уже стояло высоко.
— Это уже не завтрак, — заметила Настя, спускаясь по лестнице.
— Тогда будем считать, что это ранний обед, — ответил я.
В зале было многолюдно. Люди сидели за столами, разговаривали, ели, кто-то уже пил. Шум стоял ровный, без суеты, но на тихую трапезу расчитывать было глупо.
Я выбрал стол у стены и махнул хозяину.
— Два завтрака, пожалуйста.
— Это уже обед, — пробормотала Настя.
— Да какая разница, — пожал я плечами.
Она усмехнулась и откинулась на спинку стула.
Я вроде бы расслабился, но привычка никуда не делась. Слух сам цеплялся за разговоры вокруг.
Очень быстро стало понятно — обсуждают одно и то же.
— …опять не прошли, — говорил за соседним столом бородатый мужик. — Троих не досчитались.
— Да я тебе говорю, там не просто тварь, — отвечал ему другой. — Там что-то серьёзнее.
— А через границу идти — разоришься, — вставил третий. — Пошлина такая, что проще назад развернуться.
— И очередь, — добавил кто-то ещё. — Два дня стояли, пока прошли.
Я чуть повернул голову.
— Кто-нибудь уже собрался его валить? — спросил один из них.
— Пан Якуб Ковальский собирает отряд, — ответили ему. — Говорит, сам поведёт.
— Купец?
— Он самый. Говорит, ему этот переход нужен как воздух. Караваны теряет.
— Ну, если платит нормально, может, и стоит попробовать…
— Ты сначала посмотри, сколько уже попробовали.
Кто-то хмыкнул. Темы постепенно менялись. Однако каждый раз народ возвращался к разговорам о границе, видимо больное место.
Я откинулся на спинку стула и тихо усмехнулся.
— Ничего не меняется, — сказал я, глядя на стол. — Народ пытается сэкономить. Иногда — ценой собственной жизни.
Настя подняла взгляд.
— Ты про них или про нас?
Я пожал плечами.
— Пока не решил.
Она усмехнулась, и в этот момент нам принесли еду.
Еда оказалась неожиданно хорошей.
Не просто «сойдёт после дороги», а действительно вкусной. Мясо мягкое, хлеб свежий, даже каша не напоминала размазанную массу без вкуса.
— Я уже начинаю уважать этот город, — сказал я, откидываясь на спинку стула.
— Из-за каши? — приподняла бровь Настя.
— Из-за подхода, — уточнил я. — Здесь хотя бы не пытаются тебя обобрать, пока ты жуёшь.
Она усмехнулась и вернулась к тарелке.
В этот момент к нам подсел Пётр, всё ещё немного помятый, но уже вполне живой.
— Ну как, выспались? — спросил я.
— Лучше, чем в прошлые разы, — буркнул он, хватаясь за еду. — Тут хотя бы никто не пытается тебя убить до завтрака.
— Пока, — добавила Настя.
Пётр на секунду замер, потом продолжил есть.
Сверху что-то хлопнуло, и на стол аккуратно приземлился попугай.
— Ну и когда выдвигаемся в путь? — сразу спросил он, оглядывая нас.
Я поднял на него взгляд.
— Тебе зачем эта информация?
Он фыркнул.
— Да знаю я вас. Опять без меня сбежите, а мне потом вытаскивай вас из передряг.
Я усмехнулся.
— Что-то не припомню, когда ты нас выручал.
Попугай сразу сник, даже крылья чуть опустил.
— Человеческая память крайне ненадёжна. Вы помните только выгодные вам моменты.
Я наклонился чуть ближе.
— Так поведай нам, о чём мы забыли.
Он отвернулся.
— Отстань уже, двуногий. Лучше ответь на мой вопрос.
Я пожал плечами.
— Сегодня отдыхаем. А вот завтра можно и выдвигаться.
— Наконец-то разумное решение, — важно кивнул он.
Пётр оторвался от еды.
— Нам бы проводника найти. Чтобы через границу перевёл.
Я посмотрел на него внимательнее.
— С этим могут быть проблемы?
Он кивнул.
— По основному пути — либо долго стоять в очереди, либо платить. И немало. Но есть охотники, которые проводят в обход. Неофициально.
Я задумался.
— Хм… А ведь нам и вправду лучше не светиться лишний раз.
Я перевёл взгляд на Настю.
— Может, вы вообще в Кракове посидите?
Она даже не дала мне договорить.
— Размечтался.
Я вздохнул.
— В Валахии опасно.
Она наклонилась чуть вперёд.
— Вот именно. Почему ты всегда лезешь в самое пекло в одиночку?
Я пожал плечами.
— Пытаюсь сэкономить нервы. Когда идёшь сам — не за кого переживать.
Она хмыкнула.
— Потерпишь как-нибудь наше общество.
Я усмехнулся.
— Стоило хотя бы попытаться.
Пётр отложил ложку.
— Я лучше тоже с вами. Кто знает, какие сюрпризы нам Польша ещё приготовила.
Я посмотрел на него с прищуром.
— Тебя вообще опасно одного оставлять. А то вернёмся, а мы уже должны закрыть великий разлом, потому что ты на это подписался.
Он сразу насупился.
— Я думал, что смогу закрыть те разломы.
— Ты много чего думал, — заметил я.
— Хватит собачиться, — перебила Настя.
Мы переглянулись, и я только усмехнулся.
— Ладно. Тогда сначала найдём проводника. А дальше уже посмотрим.