Страница 2208 из 2266
Глава 3
Королева не спешила продолжать. Дала тишине чуть осесть, будто проверяла, не скажу ли что-то лишнее.
— У тебя есть пожелания по вире? — спросила она, глядя на меня внимательно, без давления.
Я чуть пожал плечами.
— Не задумывался.
Она кивнула, как будто именно такого ответа и ждала.
— Тогда у меня есть предложение. Я выплачу виру за своего подданного, а с ним разберусь уже сама.
Я усмехнулся.
— Отличное предложение.
— Тогда пройдёмся в мою сокровищницу. Выберешь награду сам.
— С удовольствием.
Она поднялась первой, и я последовал за ней. Настю оставили в саду. Она только кивнула мне, давая понять, что всё в порядке.
Мы прошли через несколько коридоров, спустились ниже, туда, где воздух становился прохладнее и суше. Двери здесь уже были не для вида — тяжёлые, с охраной, с замками, которые не открывают без причины.
Нас пропускали без задержек.
Сокровищница оказалась не тем местом, где просто сваливают золото в кучу. Всё было разложено, разделено, упорядочено. Оружие — отдельно, доспехи — отдельно, предметы, назначение которых не сразу понятно — в своих секциях.
Золото тоже было, но его почти не замечаешь. Гораздо интереснее то, что лежит рядом.
Я прошёл вдоль стоек с клинками, задержался на паре экземпляров, но быстро пошёл дальше. Хорошее оружие — это хорошо, но не сейчас.
— Благодарю, что принял моё предложение, — сказала королева, идя рядом. — Пан Коземир стал слишком много на себя брать. Теперь у меня есть повод поставить его на место.
Я кивнул.
— Я примерно так и понял.
Она улыбнулась, едва заметно.
— Сообразительный.
— Стараюсь.
Она на секунду задержала на мне взгляд.
— В таком случае, возможно, ты рассмотришь другое предложение. Присягнуть моему королевству. Я ценю умных людей.
Я не стал делать паузу.
— Благодарю за столь щедрое предложение, но я хотел бы остаться в родной империи.
Она кивнула.
— Похвально.
Без намёка на разочарование. Просто зафиксировала.
Мы прошли дальше.
Я не торопился. Осматривал, прикидывал, но не цеплялся. Многое здесь было ценным, но не моим. Или не сейчас.
И только в дальнем ряду взгляд зацепился.
Доспех.
Он лежал отдельно, не вписанный в общий ряд. Не новый, с мелкими следами износа, но при этом… странный. Линии не совсем привычные, форма будто чуть не под человека.
Что-то знакомое.
Я остановился.
— Интересный доспех. Я могу его осмотреть?
Королева слегка удивилась.
— Да, конечно. Он лежит у нас уже больше ста лет. Никто толком не понял, для чего он. Очень неудобный, хоть и прочный.
Я провёл рукой по поверхности.
— Я сталкивался с подобным.
Она ничего не сказала, только наблюдала.
Я взял доспех, прикинул вес, надел. Он сел не идеально, но и не мешал — просто… чужой.
Я закрыл глаза.
На секунду — ничего.
Потом — ощущение.
Пустота.
Не холодная, не враждебная. Просто тянущая, как будто внутри чего-то не хватает.
Я не стал сопротивляться. Дал энергии спокойно потечь внутрь, без рывка, без давления.
Секунда.
Две.
Три.
Доспех отозвался.
Сначала едва заметно, потом увереннее. Вес будто перераспределился, движения стали легче. Я почувствовал, как мелкие неровности, царапины, шероховатости начинают исчезать, словно их просто стирают.
Я открыл глаза.
Королева смотрела уже не просто с интересом, она оценивала.
— Очень интересно, — сказала она тихо. — Мне кажется, наш общий знакомый сейчас влез в очень серьёзные долги перед короной.
Я кивнул.
— Так и есть. Это редкое снаряжение.
Она усмехнулась.
— Вижу, ты выбрал свою награду.
— Да. Благодарю.
Она чуть склонила голову.
— Носи его с честью.
Я провёл рукой по пластинам доспеха, чувствуя, как он уже не кажется чужим.
— Постараюсь.
***
Мы выехали из Варшавы рано, когда город ещё только начинал просыпаться. За воротами всё изменилось почти сразу. Камень и порядок остались позади, дорога стала проще, шире, но уже без той вычищенной аккуратности, к которой быстро привыкаешь в столице.
Людей на пути было много, но они уже не держались так ровно. Кто-то уступал дорогу, кивнув в знак приветствия, кто-то, наоборот, провожал взглядом, будто прикидывал, стоит ли связываться. Одежда проще, лица грубее, движения свободнее. Здесь уже не играли в порядок — здесь просто жили.
Я ехал молча, отмечая, как меняется ритм. После Варшавы это ощущалось особенно чётко.
— Уже не так «идеально», — заметила Настя, оглядывая дорогу.
— И слава богу, — ответил я. — А то я уже начал привыкать.
— Не расслабляйся, — усмехнулась она.
— Даже не собирался.
Пётр ехал впереди и, судя по всему, наслаждался жизнью. Ни следа от того, что было в разломе. Он что-то насвистывал, иногда оглядывался, комментируя прохожих или повозки.
— Смотри, какие у него сапоги, — бросил он, кивнув на одного из торговцев. — Я бы такие взял.
— Сначала научись не терять свои, — ответил я.
Он только отмахнулся.
Попугай кружил где-то над дорогой, время от времени опускаясь ближе и вставляя короткие комментарии, но уже без прежнего напора. Больше наблюдал, чем вмешивался.
Через пару часов показался мост.
Не самый большой, но явно важный — движение плотное, люди с обеих сторон, повозки, всадники. И, конечно, сборщики.
Мы встали в очередь. Продвигались медленно, но без толкотни. Когда дошла наша очередь, один из сборщиков шагнул вперёд, окинул нас взглядом и сразу улыбнулся слишком широко.
— Проезд платный, — сказал он. — Для таких… путешественников — чуть дороже.
Я посмотрел на него спокойно.
— Сколько по закону?
Он чуть прищурился.
— А по закону скучно.
— Так мы не боимся скуки.
Он помолчал, потом махнул рукой.
— Ладно. Как знаешь.
Назвал сумму. Обычную.
Я заплатил, не торгуясь.
— А то я уж думал, придётся объяснять, — добавил он с кривой усмешкой.
На другой стороне моста было почти то же самое. Только лица другие, интонации другие, но суть та же. Деньги любят все.
— Интересно, они тут соревнуются или просто делятся? — тихо сказала Настя.
— Думаю, и то и другое, — ответил я.