Страница 2178 из 2266
— Понятно. Значит и у тебя есть свои ограничения.
Он посмотрел на меня внимательно.
— Они родимые. Единственное, что я могу сказать — вредить тебе я не могу. Да и не собираюсь.
— Это радует, — сказал я.
Попугай наклонил голову.
— Ты слишком быстро растёшь. И это может стать проблемой. Со стороны твоих же соратников.
Я усмехнулся.
— Я это понимаю. Но не отказываться же от роста ради безопасности.
Он кивнул.
— Тут ты прав. Безопаснее стать сильнее, чем надеяться, что тебя не тронут, будучи слабым.
Я посмотрел на огонь.
— Вот и я так думаю. Да и близких людей становится всё больше. Защищать их тоже нужно.
Попугай тихо сказал:
— Близкие — это слабое место.
Я пожал плечами.
— Возможно. Поэтому нужно стать настолько сильным, чтобы враги боялись даже искать твоё слабое место.
Он некоторое время молчал, потом сказал:
— У тебя есть такой шанс. Если не сдохнешь в ближайшее время.
Я усмехнулся.
— Оптимист ты.
Он ничего не ответил.
Вокруг трещали костры, переговаривались люди, где-то ржали лошади.
Сотни путников ночевали под стенами столицы, и по разговорам было понятно — впереди у всех проблемы.
Я подбросил в огонь ветку и подумал, что разломы закончились…
Но спокойная жизнь, похоже, даже не начиналась.
***
Утром ворота открылись с первыми лучами солнца, и вся толпа, ночевавшая под стенами, сразу пришла в движение. Перед входом быстро выстроилась длинная очередь, которая тянулась через всё поле с кострами. Мы оказались примерно в середине, и по тому, как медленно двигались первые ряды, стало понятно — ждать придётся долго.
Пропускали по одному, тщательно проверяя каждого. Стража работала без спешки, рядом стояли маги, и видно было, что сегодня внутрь просто так никого не пустят.
Я некоторое время наблюдал за этим, потом прикинул расстояние до ворот, посмотрел на реку, блестевшую за городскими стенами, и вздохнул.
Объехать было бы проще… если бы не эта чёртова переправа.
Мост находился далеко, а ниже по течению река была слишком широкая и быстрая. Пришлось стоять вместе со всеми.
Народ вокруг скучал как мог. Кто-то разговаривал, кто-то ругался, кто-то пытался спать прямо на телегах. Постепенно разговоры начали сводиться к одной теме — к Польше.
— Войны пока нет, — говорил какой-то купец, — но будет. Помяните моё слово.
— Да какая война, — отвечал ему другой. — Пугают просто.
— Пугают? — фыркнул третий. — А армии на границе сами выросли? И наёмники сами понаехали?
Кто-то добавил, что в столице уже неделю как усилили гарнизон, а на границе якобы строят новые укрепления. Другой сказал, что поляки делают то же самое. В итоге все сошлись на том, что войны вроде бы нет… но все к ней готовятся.
Чуть в стороне несколько человек играли в кости. Сначала я не обратил внимания, но потом заметил, что вокруг них собралась целая толпа, и ставки там явно были не по медяку.
— Ещё раз! — орал один из игроков. — Последний раз!
Кости покатились по плащу, лежавшему на земле.
Толпа загудела.
Через минуту тот же мужик сидел бледный, как полотно, и тупо смотрел перед собой.
— Всё… — пробормотал он. — Всё проиграл…
Кто-то рядом хмыкнул.
— Полгода караван водил… и всё за час спустил.
Мужик посмотрел на ворота, до которых оставалось всего пару сотен шагов.
— У меня дом… там… — тихо сказал он. — За воротами…
— Ну так иди домой, — сказал кто-то.
Он покачал головой.
— С чем?
В этот момент из других ворот выпустили небольшой отряд, и снова всё затихло. Выпускали людей редко, гораздо реже, чем впускали.
Проигравший посидел ещё немного, потом резко встал и пошёл к одному из караванщиков, который собирался в обратную дорогу. Поговорили пару минут, пожали руки.
— Нанялся, — сказал кто-то рядом. — Опять на полгода.
— Да он так уже года три мотается, — добавил другой. — Его дома давно похоронили, небось.
Очередь медленно двигалась, и наконец мы подошли к воротам.
Стража осматривала всех очень внимательно. Проверяли оружие, сумки, спрашивали, откуда и куда. Когда очередь дошла до нас, один из стражников сразу уставился на посох Петра.
— Это что за штука?
Пётр спокойно ответил:
— Семейный артефакт.
— Покажи.
Он протянул посох. Стражник покрутил его в руках, потом позвал мага. Тот подошёл, посмотрел, провёл рукой по древку, что-то пробормотал и кивнул.
— Можно.
Потом проверили мои вещи.
В подсумке лежали ядра, несколько десятков, но к ним почти не придрались.
— С разломов? — спросил стражник.
— С них, — ответил я.
Он пожал плечами и вернул мешок.
Артефакт иллюзий вообще никого не заинтересовал. Один из проверяющих посмотрел на него, скривился и сказал:
— Непонятная штука… но вроде безвредная.
В стороне стоял старший маг, который наблюдал за проверкой. Он внимательно посмотрел на нас, задержал взгляд на посохе, потом на моём подсумке, после чего коротко сказал:
— Пропускайте.
Ворота открылись, и мы наконец вошли в город.
Сразу за ними было шумно и тесно. И почти сразу стало понятно, что внутри обстановка не спокойнее, чем снаружи.
По улице под конвоем вели целый караван. Несколько повозок, связанные люди, вокруг десяток стражников.
— Шпионы, — сказал кто-то рядом. — Или наёмники без разрешения.
— Сейчас к старейшинам повезут, — добавил другой.
Я проводил конвой взглядом и тихо сказал:
— Похоже, мы вовремя приехали.
Город жил своей жизнью, но напряжение чувствовалось в каждом движении.
Город встретил нас совсем не так, как обычно встречают столицу.
Слишком много стражи, слишком мало праздной суеты. На перекрёстках стояли вооружённые патрули, у ворот домов виднелись наспех укреплённые баррикады, а возле складов дежурили солдаты с магами. Всё выглядело так, словно город готовился к осаде, только официально об этом никто не говорил.
Настя почти сразу напомнила о моих ранениях и о том, что я до сих пор хожу в доспехе, снятом с разбойника.
— Всё, — сказала она. — Сейчас идём искать нормальную броню.
— Да нормально всё, — отмахнулся я.
— Ненормально. Мы в столице. Здесь должны быть хорошие кузнецы.
Пришлось идти.