Страница 2177 из 2266
Глава 19
Я стоял, тяжело дыша.
Плечо резало, бок тоже, по руке текла кровь.
Без доспеха это чувствовалось слишком хорошо.
Настя подошла первой и посмотрела на меня так, что стало понятно — сейчас будет.
— Мы никуда дальше не поедем, пока не соберём тебе нормальный доспех.
— Да ладно, — отмахнулся я. — В Вильнюсе купим.
Она посмотрела на меня так, словно сейчас сама меня прибьёт.
— Ты издеваешься над моей нервной системой?
Я вздохнул.
— Ладно, валькирия, не нервничай. Сейчас раздену какой-нибудь труп.
Пётр хмыкнул, оглядывая поле боя.
— Тут есть из чего выбирать.
Я посмотрел на разбросанные по дороге тела и вздохнул.
— Вот и отлично. Заодно проверим, не слишком ли дорогой у них был проезд.
Я стащил с главаря доспех и некоторое время возился с ремнями, подгоняя его под себя. Броня оказалась добротной, тяжёлой, но сделанной на совесть. После последних боёв даже такая тяжесть ощущалась как приятная защита, а не как лишний груз.
Осмотрев остальное снаряжение, я проверил пояс, ножны, сумки.
В одном из карманов нашёл кошель, развязал шнурок, заглянул внутрь и фыркнул.
— Десяток золотых… Они явно решили, что мы родственники самого короля и мечтаем помочь бедствующим бродягам.
Настя оглядела дорогу, заваленную телами.
— Давай уберём их с дороги, чтобы они не мешали проезжающим.
Пётр нахмурился.
— Хоронить не будем?
Я покачал головой.
— Пожалуй нет. Мы ещё разбойникам похороны не устраивали.
Он поморщился.
— Как-то не по-человечески.
Настя усмехнулась.
— А они с нами прям очень по-человечески поступить хотели.
Спорить было бессмысленно.
Я просто начал оттаскивать тела в сторону. Несколько скинул в канаву, пару отволок к кустам, одного пришлось переворачивать вместе с конём. Работа неприятная, но дорогу освободить надо было.
Через несколько минут тракт снова стал проходимым.
— Всё, — сказал я, вытирая руки о плащ. — Поехали.
Мы сели на лошадей и двинулись дальше.
Попугай некоторое время молчал, потом тяжело вздохнул и трагическим голосом выдал:
— Абсолют стал хладнокровным убийцей… Как мы это допустили…
Я даже не повернулся.
— Тебя же не прибил до сих пор. Значит могу себя контролировать.
— Меня не смогли две сотни гвардейцев убить, — возмутился он. — Не переоценивай свои силы.
Я усмехнулся.
— Там было сильно меньше противников. И они с тобой скорее игрались.
Попугай обиженно взмахнул крыльями.
— Да вы только к финалу прибыли!
— Конечно, — сказал я. — А до этого ты их морально изматывал.
Он что-то буркнул себе под клюв и затих.
Дорога постепенно снова начала оживать.
Сначала попался один обоз, потом ещё один, потом небольшой караван с охраной. Но я заметил странную вещь — почти все ехали не по тому участку, где мы встретили разбойников. Люди уходили в сторону, обходили дорогу через поле, через лес, через какие-то кривые тропы.
Я нахмурился.
Похоже, все знали, что там опасно.
И никто не хотел туда соваться.
Тогда возникал логичный вопрос — а зачем тогда по дорогам ездят патрули, которые якобы следят за порядком?
Я сплюнул в сторону.
— Чёртова политика…
Настя посмотрела на меня.
— Что?
— Да так… Одни делают вид, что охраняют. Другие делают вид, что верят.
Мы ехали дальше.
Отрядов на дороге становилось всё больше. Попадались вооружённые всадники, караваны, какие-то солдаты без гербов, потом снова солдаты, уже с гербами. В воздухе чувствовалось напряжение.
Настя поёжилась и сказала тихо:
— Может не будем останавливаться на ночёвку? Не нравится мне здесь.
Я прикинул расстояние.
— Нам осталось километров двадцать.
Так что лучше и правда добраться до столицы.
Пётр нахмурился.
— Ночью по тракту ехать… не самая хорошая идея.
— Знаю, — ответил я. — Главное, чтобы нас ночью не прибили, спутав с врагом.
Пётр кивнул.
— Это да… они могут.
Я тронул поводья.
— Тогда не тормозим. Доедем — там и отдохнём.
Мы ускорились, и лошади пошли быстрее по темнеющему тракту, среди всё более частых отрядов, обозов и людей, которые явно ждали чего угодно… кроме спокойной ночи.
К столице мы подъехали уже после полуночи.
Ещё издалека было видно, что вокруг города слишком много огней. Сначала я подумал, что это военный лагерь, но когда подъехали ближе, стало понятно — это путники. Сотни людей, телеги, лошади, палатки, костры. Всё пространство перед стенами было занято.
Ворота были закрыты, на стенах стояла усиленная стража, факелы горели через каждые несколько шагов.
Я прислушался к разговорам вокруг.
— …вчера тоже не пустили…
— …с утра очередь занимать надо…
— …говорят, без проверки теперь никого не впускают…
— …да хоть три дня стой, всё равно могут развернуть…
Похоже, половина этих людей просто не успела въехать до заката, а теперь вынуждена ночевать под стенами. И не факт, что завтра всем повезёт.
Слишком строгий пропускной контроль.
Я вздохнул.
— Всё ясно. Сегодня в город не попадём.
Настя посмотрела на ворота и поморщилась.
— И что, тут ночевать?
— Все же ночуют, — ответил я. — Значит и мы переживём.
Мы нашли свободное место среди других путников, чуть в стороне от основной толпы. Поставили палатки, привязали лошадей, развели небольшой костёр. Делали всё быстро, без лишнего шума — вокруг и так все были напряжённые.
Пётр почти сразу завалился спать.
Настя ещё немного посидела у огня, потом тоже ушла в палатку.
Я остался сторожить.
Спать не хотелось. Да и после последних дней лучше было самому посидеть, чем надеяться, что всё будет спокойно.
Попугай устроился рядом, на седле, и некоторое время молчал.
Я посмотрел на него и сказал:
— Скажи, пернатый… какая у тебя цель?
Он повернул голову.
— Ты о чём?
— Ну ты же не просто так за мной летаешь?
Он чуть нахохлился.
— Я уже говорил. Хочу увидеть, как ты погибнешь.
Я хмыкнул.
— Это я уже слышал. И не особо верю.
Он пожал крыльями.
— Твоё право. Но других вариантов я назвать не могу.
Я некоторое время молчал, потом сказал: