Страница 2129 из 2266
Глава 3
Он посмотрел на меня спокойно.
— Ты слишком силён для смертного.
— Каши много ел в детстве.
Он усмехнулся.
— Отпусти меня… и, возможно, мы оставим тебя в живых. Если ты примешь наш дар.
— Сначала расскажи подробнее про вашу организацию.
Он перевёл взгляд на Анастасию.
— Сначала отпусти меня… и убей девку. Её уже не спасти.
Я усмехнулся.
— Печально. Ты ставишь мне выбор между невестой и непонятными людьми, выдающими себя за призраков. Как думаешь, что я выберу?
— Если ты не идиот, выбор очевиден.
— Я тоже так думаю. Рассказывай.
Он дёрнулся, пытаясь разорвать верёвки, но безуспешно.
— Освободи меня.
— Сейчас ты в моей власти. Придётся сначала рассказать больше.
Он посмотрел на меня внимательно.
— Ты не желаешь к нам вступать. Я это вижу.
— А ты не такой идиот, каким кажешься.
Он ещё раз дёрнулся, потом замер.
— Я ничего не расскажу смертному.
Он стиснул зубы.
Через несколько секунд изо рта пошла пена.
Я нахмурился.
— Эй…
Он выгнулся, потом обмяк.
Кожа начала быстро высыхать прямо на глазах. Лицо втянулось, губы разошлись, и я увидел зубы.
Острые. Неровные. Почти как акульи.
Анастасия тихо сказала:
— Я слышала о подобных существах… но думала, что это сказки.
— Расскажешь подробнее?
Она кивнула.
— Есть искажённые Разломы. Они не только плодят монстров, но и влияют на людей рядом. Иногда рождаются такие… изменённые. Они почти не чувствуют магию или наоборот обладают странной силой. У некоторых клыки, у некоторых кожа меняется. И почти все они очень сильные.
— И никто это не контролирует?
— Пытались. Но говорят, что есть те, кто специально выращивает таких.
Я посмотрел на тело.
— И превращает их в особые отряды.
— Похоже на то.
Она помолчала, потом сказала:
— Его нужно сжечь.
— Зачем?
— Он может не умереть. В одной старой истории такой ожил через несколько часов.
Я вздохнул.
— Убедила.
Я собрал хворост, потом ещё, потом начал складывать дрова поверх тела. Сверху накинул веток, чтобы всё прогорело как следует.
Поджёг.
Мы сидели молча, пока костёр горел.
К утру тело наполовину сгорело, но всё ещё выглядело пугающе.
Я подошёл, посмотрел ещё раз, потом достал меч и на всякий случай отрубил голову.
Откинул её в сторону.
— Теперь точно хватит, — сказал я.
Мы выехали сразу после того, как собрали лагерь. Дорога снова потянулась вперёд, ровная, спокойная, будто ничего и не произошло. Лошади шли размеренно, солнце только поднялось, вокруг было тихо. Но после ночного боя это спокойствие казалось слишком правильным, почти подозрительным.
Я держал умеренный темп. Не гнал, но и останавливаться лишний раз не собирался. Чем быстрее мы доберёмся до границы, тем лучше.
Некоторое время мы ехали молча.
Потом Анастасия не выдержала.
— Что будем делать?
— Менять маршрут, — ответил я. — Хотя не уверен, что это поможет.
Она повернулась ко мне.
— Думаешь, нас продолжат преследовать?
— Надеюсь, что у нас есть несколько дней. Пока они поймут, что один из их людей не вернулся. Но рассчитывать на это не стоит.
Она нахмурилась.
— Может, расскажем местным?
Я посмотрел на неё.
— А ты уверена, что нам поверят?
— Но нельзя же оставлять всё как есть.
— Можно. И иногда нужно.
Она недовольно фыркнула.
— Людей убивают, а ты предлагаешь уехать и сделать вид, что ничего не было?
— Если мы начнём вмешиваться, за нами точно начнётся охота, — спокойно сказал я. — Сейчас мы просто путешественники. Чужие. Пока никому особо не интересные.
Она скрестила руки на груди.
— Неужели ты боишься искажённых?
Я пожал плечами.
— Давай будем считать, что я боюсь. И постараемся потише покинуть это королевство.
Она некоторое время молчала, потом сказала уже тише:
— Но ведь люди гибнут. Возможно, невиновные.
— Скорее всего, это подготовка к захвату власти. Или что-то в этом роде. Такие вещи не делаются просто так.
Я посмотрел на дорогу впереди.
— Как ты представляешь участие в этом двух студентов?
Она резко повернулась ко мне.
— Мы не можем сделать вид, что ничего не произошло!
— Я внимательно слушаю твой план действий.
Она замолчала, потом сказала неуверенно:
— Может… расскажем всё королю?
Я усмехнулся.
— Запишемся к нему на приём. Случится чудо, и нас примут… через пару месяцев.
Она нахмурилась.
— Не смешно.
— За это время все, кому надо, узнают о нас. И нам останется только ждать ночных гостей. На ежедневной основе.
Она вздохнула.
— Ты пессимист.
— Лучше быть живым пессимистом.
Я посмотрел вперёд, поправил поводья.
— Чем мёртвым героем.
Мы снова замолчали. Дорога тянулась дальше, и мне всё сильнее казалось, что спокойствие вокруг — это просто пауза перед чем-то новым.
Мы свернули с основного тракта ближе к полудню. До границы оставалось ещё несколько дней пути, и впереди должна была быть крупная крепость. Светиться там лишний раз мне не хотелось. После всего, что произошло в Риге, лучше было держаться подальше от гарнизонов и лишних глаз.
Дорога стала хуже. Широкий тракт сменился узкой накатанной колеёй, потом и она превратилась в обычную деревенскую дорогу. Людей почти не встречалось, только пару раз попались телеги с сеном, да один старик на лошади, который посмотрел на нас с подозрением и быстро поехал дальше.
К вечеру впереди показалась деревня.
Сначала я не придал этому значения, но уже на подъезде почувствовал что-то странное. Слишком тихо. Ни собак, ни кур, ни голосов. Даже дым из труб не шёл.
Я замедлил ход.
— Стой, — сказал я тихо.
Анастасия тоже насторожилась.
Мы въехали на улицу медленно, оглядываясь по сторонам.
Двери нескольких домов были открыты. Где-то скрипела ставня. На земле валялась перевёрнутая телега.
И ни одного человека.
Я уже собирался сказать, что лучше уезжать, когда заметил у дороги тело.
Сначала показалось, что просто погибший. Но подъехав ближе, я сразу понял, что это не так.
Кожа была высохшей, натянутой на кости. Лицо провалилось, губы втянулись, глаза пустые.