Страница 2068 из 2266
Глава 10
Брифинг занял времени меньше обычного.
Михаил Алексеевич стоял у карты, проводник — рядом. На схеме новый разлом отмечался густым красным. Контур нестабильный, границы расползались рывками.
— Огонь и земля доминируют, — сказал комендант. — Тьма и свет делят территорию.
Проводник хмыкнул.
— Там не уютно.
Я кивнул.
Старый разлом. Нестабильный. Слои магии наложились друг на друга так, что структура держалась на напряжении, а не на равновесии. Если внутри что-то сдвинется — всё может перекосить в одну сторону.
Портал висел над потрескавшейся землёй, окружённый чёрной крошкой от старых выбросов. Плёнка дрожала неравномерно, будто её тянули в разные стороны.
Я шагнул внутрь.
Жар ударил сразу.
Воздух оказался плотным, как в кузнице. Дышалось тяжело, звук шагов глушился в вязкой среде. Передо мной раскинулись лавовые озёра. Они тянулись неровными пятнами, соединёнными раскалёнными жилами. Между ними — узкие каменные тропы. Потрескавшиеся, местами обвалившиеся.
Вдалеке виднелись острова — выступы из чёрного камня, окружённые огненными потоками. Поверхность медленно пульсировала. Лава дышала.
Я сделал несколько шагов вперёд, проверяя устойчивость тропы. Под ногами хрустнул камень. Внизу лениво шевельнулась огненная масса.
Территория ощущалась разделённой.
Слева воздух светился мягким белым сиянием. Камень там был чище, линии резче. На горизонте мерцали фигуры — словно рыцари в блестящих доспехах. Их силуэты отражали свет лавы.
Справа — вязкая тень. Камень темнее, тропы шире, но поверхность будто поглощала свет. Там двигались другие фигуры — тяжёлые, с тёмными клинками, словно вырезанные из угля.
Центр — зона огня и земли. Пылающие трещины, клубы горячего воздуха, гул подземного давления. Здесь стихии не делили территорию — они доминировали.
Я остановился на выступе и огляделся.
Левая часть — свет.
Правая — тьма.
Центр — огонь и земля.
Баланс держался на напряжении. Свет и тьма не смешивались. Они словно стояли по краям, наблюдая за кипящим центром.
Слишком аккуратное разделение.
Я шагнул дальше.
Тропа вела через узкий перешеек. Лава подступала с обеих сторон. В одном месте она вздулась пузырём, лопнула, выбросив искры. Камень под ногами нагрелся сильнее.
— Прямо курорт, — пробормотал я.
Ответом стал глухой рокот из глубины.
Чем глубже я заходил, тем отчётливее чувствовал внутреннее напряжение структуры. Здесь не было хаотичной агрессии, как в молодых разломах. Тут всё выглядело старым. Прижившимся. Организованным.
Светлые силуэты слева остановились. Тёмные справа — тоже.
Они не атаковали друг друга.
Они смотрели в центр.
Я стоял между зонами, чувствуя, как воздух меняется от одного шага в сторону.
Ещё немного — и равновесие треснет.
Я проверил клинки, активировал лёгкое усиление и пошёл вперёд, в сторону центра, туда, где огонь и земля дышали в унисон.
Разлом встретил меня тишиной перед бурей.
Я не успел пройти и сотни шагов по центральной тропе, когда разлом решил, что знакомство затянулось.
Сначала пришёл звук. Глухой, ритмичный. Камень бил по камню.
Потом — движение на краю лавового озера.
Из раскалённой массы вырвались фигуры, похожие на псов. Их шкуры напоминали спёкшуюся глину, по бокам шли трещины, сквозь которые светился огонь. Лапы оставляли в камне тёмные отпечатки, будто они не касались поверхности, а прожигали её.
Огненно-земляные псы.
Первый прыгнул без предупреждения.
Я шагнул в сторону, клинок встретил его в воздухе. Удар получился чистым — голова отделилась, тело рухнуло, но ещё пару секунд дёргалось, выбрасывая искры.
Второй и третий не дали времени на раздумья.
Они шли не поодиночке, а волной.
Слева мелькнуло движение — рыцарь в светлом доспехе. Справа — его тёмный двойник. Они сошлись на мгновение, их клинки высекли искры. Удар светом против тьмы. Столкновение короткое, резкое.
Потом оба развернулись ко мне.
— Серьёзно? — выдохнул я.
Псы уже окружали.
Первый рыцарь света атаковал с прямого выпада. Лезвие сияло, словно раскалённый металл. Я парировал, почувствовав тяжесть удара. Второй рыцарь, тёмный, зашёл сбоку, клинок скользнул по щиту, оставив рябь по поверхности.
Псы прыгнули одновременно.
Я добавил усиление, шагнул вперёд, клинки описали дугу. Два тела разлетелись в стороны, третье врезалось в щит и сгорело на нём, оставив чёрный след.
Рыцари снова сцепились друг с другом на долю секунды — будто проверяли, кто из них нанесёт первый удар. Потом всё же решили напасть вместе на меня.
— Отличная атмосфера. Вы прямо эталон гостеприимства — бросил я, уклоняясь от перекрёстного удара.
Светлый клинок прошёл слишком близко. Щит дрогнул. Я почувствовал, как конструкция доспеха перераспределяет нагрузку.
Тёмный рыцарь действовал иначе. Его удары были ниже, тяжелее, он пытался выбить опору. Один раз лезвие почти задело колено. Я оттолкнулся от тропы, перекатился и оказался между двумя псами.
Они не рычали, а просто двигались.
Я ударил снизу вверх, вспоров одного по брюху. Изнутри хлынула огненная масса, мгновенно застывшая в чёрный шлак. Второй вцепился в наплечник. Доспех выдержал, но меня качнуло.
Светлый рыцарь воспользовался моментом.
Его клинок пробил щит на долю мгновения. Я почувствовал удар по груди. Воздух вышибло. Усиление стабилизировалось, но ещё один такой выпад — и конструкция дала бы трещину.
Я шагнул вбок, клинок встретил его запястье. Свет рассыпался. Рыцарь отступил, но тёмный уже шёл в атаку.
Псы нападали группами. По трое, по четверо. Они пытались сбить с ног, заставить потерять равновесие. Я двигался быстрее, чем раньше. Два месяца границы сделали своё. Усиление включалось без задержки, движения стали точнее.
Один из рыцарей света оказался проворнее остальных. Его удары шли сериями. Он почти вскрыл щит — лезвие вошло глубже, чем я ожидал. Я оттолкнул его плечом, вложив в толчок больше силы, чем рассчитывал. Он отлетел к краю тропы, споткнулся и рухнул в лаву.
Поверхность вздулась, вспыхнула, но тело не всплыло.
Тёмный рыцарь воспользовался этим.