Страница 2066 из 2266
Слева пахнуло чем-то плотным. Магия. Не разлитая по лабиринту, а сжатая, будто сердце бьётся за стеной. Я сместился ближе. Минотавр не менял траекторию — он не думал, а ломал.
Я ушёл в сторону в последний момент.
Топор ударил в стену.
Камень не выдержал. Стена разлетелась, открыв полость. Внутри — круглый зал. В центре зависал пульсирующий сгусток, обвитый жгутами земли и воды. Он дышал, как живой.
Ядро.
Минотавр рванулся следом, но узкий проём задержал его на долю секунды. Этого хватило.
Я ворвался внутрь, развернулся и нанёс удар.
Клинок вошёл в поверхность ядра, словно в вязкую смолу. Ответ пришёл мгновенно — вспышка тьмы, удар воздуха. Меня отбросило к стене. Доспех скрипнул, щит мигнул и погас.
— Так, значит, по-хорошему не выйдет.
Второй удар я вложил глубже. Свет и жизнь прорезали оболочку. Трещины пошли по сфере, жгуты натянулись, как канаты.
Минотавр прорвался внутрь.
Я перекатился, топор вонзился в пол там, где секунду назад была моя голова. Камень взорвался крошкой. Я ударил снова — в самую трещину.
Сфера дрогнула.
Третий удар пришёлся почти вслепую. Ядро лопнуло.
Зал содрогнулся. Жгуты рассыпались пеплом. Пол пошёл волнами, стены начали оседать.
Минотавр замер на мгновение, словно потерял ориентир.
Я не стал проверять, как он себя чувствует.
Выход уже дрожал в дальнем коридоре. Плёнка портала колебалась, будто вот-вот схлопнется. Камень рушился с потолка, воздух наполнился пылью.
Я рванул.
Позади снова шаги. Он шёл медленнее, но не останавливался. Каменное тело трескалось, по швам текла водяная кровь, но двигался он всё так же прямо.
Обломок стены упал передо мной. Я перескочил, едва не поскользнулся.
Портал был уже рядом.
Я нырнул в него.
Холод ударил в лицо.
Я вылетел наружу и сразу развернулся.
Из портала вырвалась голова Минотавра. Каменные ноздри расширились, тёмные глаза уставились прямо на меня.
Я схватил его за рога.
— Давай. Проверим что бывает с монстрами что не успели выбраться.
Усиление включилось мгновенно. Ноги ушли в землю почти по колено. Камень под подошвами треснул. Плечи заныли, мышцы свело.
Он давил.
Портал дрожал, края уже начали схлопываться.
Я упёрся сильнее.
Голова рывком подалась вперёд. Ещё сантиметр — и меня бы утянуло обратно.
Плёнка схлопнулась.
Раздался глухой треск.
В руках осталась голова.
Импульс выбил меня назад. Я потерял опору и рухнул на спину. В тот же миг рог пробил доспех в районе плеча. Камень прошёл сквозь металл, как через плотную ткань.
Боль вспыхнула резкой полосой от ключицы до локтя.
Я перекатился, вырвал голову из земли, отбросил в сторону. Рог остался торчать из доспеха, треснувшее наплечье осыпалось крошкой.
Я лежал на снегу, глядя в серое небо.
Дыхание сбилось. Плечо горело, по руке стекала кровь.
Я повернул голову к каменной морде.
— Ты меня даже после смерти бесишь, скотина рогатая.
Голова молчала.
Снег вокруг уже начинал таять от остаточного жара разлома. Портал за спиной окончательно исчез, оставив после себя только искривлённый участок земли.
Я сел.
Пальцы дрожали, когда я выломал обломок рога из плеча. Металл скрипнул, ткань доспеха сомкнулась частично, но под ней пульсировала рана.
— Отличная тренировка, — пробормотал я. — Лабиринт, бык, пробитое плечо. Чего ещё для счастья не хватает?
Ответом мне был только ветер.
Я поднялся на ноги, покачнулся, но устоял.
Голова Минотавра лежала в стороне, рога врезались в снег. Каменная челюсть приоткрыта, будто он хотел сказать последнее слово.
— Поздно, — сказал я. — Договорились.
Я схватил голову за рог. Весила она прилично, но усиление ещё держалось. Снег хрустел под ногами.
До крепости было недалеко.
Я шёл медленно, оставляя за собой кровавые следы и борозды от рогов, которые волочились по земле.
И думал только об одном.
Если это был разлом «не самый сложный», то дальше будет весело.
Я дошёл до крепости уже на чистом упрямстве.
Голова Минотавра волочилась по снегу, оставляя за собой неровную борозду. Рогами она цепляла наст, крошила лёд. Плечо ныло, доспех в районе пробоины поскрипывал при каждом шаге.
На стенах меня заметили быстро.
— Это что ещё за… — донеслось сверху.
Я поднял взгляд.
— Гостинец, — ответил я и потянул тушу дальше.
Ворота раскрылись без лишних вопросов. Стражники замерли, глядя на каменную морду с пустыми тёмными глазами. Один шагнул ближе, потом остановился.
— Это… из разлома?
— Нет, на ярмарке выиграл, — бросил я. — Трофей. Повесите на стену. Пусть дисциплину поднимает.
Двое попытались поднять голову. С первого раза не вышло. Один выругался, второй перехватился удобнее. Камень скрипнул о камень.
Они посмотрели на меня иначе.
Без вопросов.
Во двор я вошёл, оставляя красные капли на снегу. Кто-то из солдат отступил в сторону. Кто-то молча провожал взглядом.
Михаил Алексеевич вышел сам.
Остановился в нескольких шагах. Сначала посмотрел на голову. Потом на меня. Задержал взгляд на пробитом плече.
— Закрыл? — спросил спокойно.
— Закрыл.
Он кивнул.
— В арсенал. Под навес. Потом решим, куда её пристроить.
Стражники поволокли голову в сторону склада. Один оглянулся ещё раз, будто проверял, не шевельнётся ли.
Комендант подошёл ближе.
— Плечо.
— Бык бодливый попался.
Он задержал взгляд на роге, торчащем из доспеха.
— В лазарет.
Без обсуждений.
Меня провели внутрь. Коридоры казались длиннее обычного. Шаги отдавались в висках.
Лекарь снял повреждённую пластину. Металл разошёлся, открывая пробитую ткань. Обломок рога я вытащил сам. Кровь хлынула сильнее.
— Терпите, — сказал лекарь, уже подготавливая инструменты.
— Я только этим и занимаюсь, — выдохнул я.
Жжение от зелий пошло по руке волной. Магия жизни стянула края раны. Плечо горело, но кровотечение остановилось. Доспех положили рядом, вскрытый участок начали латать.
— В следующий раз постарайтесь возвращаться целиком, — заметил лекарь, не поднимая глаз.
— Попробую. Но с гарантиями проблема.
Повязку затянули туго. Я пошевелил пальцами. Работают.
— Отдых минимум сутки, — добавил он.