Страница 2029 из 2266
Глава 22
Я прикинул варианты быстро.
Убить — будет шум. Слишком много глаз, слишком много вопросов, слишком много желающих найти виновного.
Оставить — отомстят. Не сейчас, так потом. Такие не забывают, даже если сами начали.
Убить всех — не вариант. Я ещё не настолько разочаровался в людях, чтобы резать пачками заносчивых аристократов и их прихлебателей.
Значит, остаётся третье.
Я наклонился, перехватил его поудобнее, взвалил на плечо. Тело оказалось тяжёлым, непривычно тяжёлым после боя. Я включил усиление — ровно настолько, чтобы не споткнуться и не тратить лишнее.
— А с тобой мы пообщаемся отдельно, — сказал я тихо, больше для себя.
Он не был врагом. Скорее заносчивым идиотом. Глупым, самоуверенным, выращенным системой, которая поощряет громкость вместо ума.
Люди должны держаться вместе.
Даже если часть из них тыповаты.
Я вышел к дому тем же маршрутом, которым ходил раньше. Ничего не менял — те же повороты, тот же подъём, те же тени у стен. Ноги сами выбирали шаг, взгляд заранее знал, где искать углы и где не стоит задерживаться. Только ощущение было другим. Словно кто-то очень сильный находится рядом.
Изменения бросались в глаза сразу. Два у главного подхода, ещё пара дальше по улице. Патрули двигались по ровным дугам, с одинаковым шагом, без сбоев. Красиво. Показательно. Бессмысленно.
Подходы перекрыты формально. Стоят там, где обычно идут люди. Там, где можно ожидать лобовую атаку. Остальное их не интересовало. Ни переулки. Ни тени между зданиями. Ни расстояние за пределами «зоны ответственности».
Я замедлился на пару шагов, не выходя из ритма улицы. Проверил отражения в витрине напротив. Никто не реагировал. Патруль прошёл по маршруту, даже не глядя по сторонам. Один из стражей скучающе переступил с ноги на ногу и снова уставился в сторону ворот.
«Наставили стражи. А осмотреть территорию — не судьба. Идиоты».
Они охраняли фасад. Символ. Табличку с именем. Дом как объект. Не то, что вокруг него. Не то, как к нему можно подойти. Не то, откуда приходит реальная проблема.
Я смотрел на дом и видел не охрану, а пустоты между ней. Слепые зоны, которые никто не считал нужным закрывать. Места, где патруль поворачивал слишком рано. Участки, которые выпадали из обзора, потому что «там всё равно никто не пойдёт».
Пойдут. Просто не так, как они ждут.
Я не стал задерживаться. Сделал вид, что меня интересует соседняя улица, и ушёл в сторону, не оглядываясь. Дом остался за спиной, освещённый, охраняемый и уязвимый.
На главные ворота я даже не смотрел. Свернул раньше, туда, где улица темнела и фонари стояли реже. Там, где прохожие не задерживаются и где стража считает, что делать ей нечего. Старые маршруты всплывали сами. Поворот за складом, узкий проход между стенами, двор, который когда-то использовали слуги и рабочие. Ничего героического. Просто путь, о котором забыли.
Чёрный ход остался на своём месте. Та же дверь, тот же угол, где всегда собиралась грязь. Ни поста, ни наблюдателя. Максимум — формальный замок, больше для отчёта, чем для защиты. Никаких знаков магии, никаких нитей, никаких попыток сделать вид, что сюда вообще могут прийти.
Я прислушался. Дом дышал пустотой. Всем на него было плевать.
Замок поддался быстро. Металл щёлкнул тихо, как и раньше. Я скользнул внутрь, прикрыл дверь и дал ей встать на место. Никакой магии, никаких следов. Если утром кто-то и заметит, спишут на неаккуратность или старую фурнитуру.
Внутри чувствовал я себя чуждо. Потому что всё это перестало быть моим. Запах другой, шаги глуше, воздух плотнее. Но планировка никуда не делась. Я знал, где пол скрипит, где лучше ставить ногу, где потолок ниже. Эти знания не отбирают вместе с ключами.
Я прошёл дальше, не задерживаясь. Дом больше не был моим, это я понял давно. Но я всё ещё знал его лучше, чем те, кто сейчас числился хозяевами.
Я вышел к замороженной стройке с тыльной стороны, где бетон торчал ребрами, а лёд держался дольше всего. Место неудобное, холодное и никому не нужное. Недостроенные пролёты, замёрзшие лужи, арматура, торчащая из плит. Здесь редко ходят даже днём, а ночью — тем более.
Морозов не пришёл в себя. Тело тяжёлое, но хоть не сопротивляется. Я уложил его между двумя бетонными секциями, где ветер почти не доставал. Не хотелось, чтобы он замёрз раньше времени и не привлёк лишнее внимание.
Связал быстро. Так, чтобы не дёрнулся, когда очнётся, и не вывернулся. Руки зафиксировал, ноги — отдельно. Хватит, чтобы он не начал чудить сразу.
Я присел на корточки и проверил его ещё раз. Дыхание ровное. Пульс есть. Сознания нет. Хорошо. Значит, не очнётся раньше, чем я закончу своё дело.
В голове мелькнула короткая мысль, без злости и без жалости:
Полежи. Остынь. Подумай.
Я вышел к соседнему зданию с тыльной стороны, не сразу, по дуге. Сначала дал глазам привыкнуть. Дом стоял тёмный, без огней. Окна — глухие, как выбитые глазницы, но целые. Ни силуэтов, ни бликов, ни дрожи света. Даже сторожевого огонька.
Я постоял, не двигаясь. Минуту. Потом ещё одну. Ничего не изменилось.
Слишком чисто.
Нет шагов. Нет разговоров. Нет запаха дыма, алхимии или еды. Даже мусора под стенами меньше, чем ожидалось. Двор убран. Следов свежих проходов почти нет. Так не бывает там, где что-то действительно работает.
Спокойствие выглядело нарисованным. Как витрина.
Я медленно прошёл вдоль стены, не приближаясь. Окна не отражали свет — либо занавешены, либо внутри пусто. Двери закрыты, но не запечатаны. Замки обычные. Ни одной попытки показать, что объект охраняют.
Это и настораживало больше всего.
Я выдохнул и сказал почти шёпотом:
— Подозрительная тишина. Понаблюдать бы… да некогда.
Времени на нормальную разведку не было. Нельзя было ждать смены караулов, проверять ритм, искать закономерности. Слишком много совпадений за сегодня, чтобы позволить себе роскошь осторожности.
Значит, придётся разбираться по ходу.
Я отступил на пару шагов и окинул здание ещё раз — уже не как объект наблюдения, а как цель. Не задавая вопроса, что здесь происходит. Только — где удобнее зайти и что может пойти не так.
Тишина здесь была не признаком безопасности.
Я начал обход не с ближайшего угла и не по линии стен. Пошёл шире, как будто мне вообще не сюда. Дал территории проявиться самой.