Страница 2023 из 2266
Глава 20
Разница была ощутима с первого шага.
Под ногами больше не тянуло. Каждый перенос корпуса происходил тогда, когда я хотел, а не когда позволяла среда. Я встретил первую змею клинком, не ускоряясь и не усиливая удар. Ровный шаг, смещение плеча, короткий рубящий удар — тело рассыпалось, как и должно было.
Вторая пошла почти сразу, по дуге. Я не стал отходить. Перехватил ближе к голове, довернул кисть, добил вторым движением. Третью встретил ногой, сбив траекторию, и закончил уколом. Всё заняло меньше времени, чем раньше уходило на один неудачный шаг по поверхности.
Змеи здесь были теми же, но их роль изменилась. Наверху они ловили момент, когда я боролся с песком. Здесь они просто выходили навстречу. Как охрана. Их задача была задержать, а не измотать.
Я пошёл дальше, не спеша. Пещеры тянулись глубже, без резких изломов и без возвращений на уже пройденные участки. Ходы соединялись логично: узкий проход — расширение — снова сужение. Никаких петель, никаких ложных развилок. Разлом больше не пытался водить меня кругами.
Я вышел из узкого коридора и пространство сразу раздвинулось, словно разлом решил больше не притворяться. Потолок высокий, стены грубые, слежавшиеся, будто их долго прессовали. В центре — ядро.
Оно было крупным. Слишком крупным для слабого разлома. Масса слежавшегося песка и камня, внутри которой что-то жило своей рваной логикой. Ядро дышало. С каждым медленным толчком из трещин выходили струйки песка, осыпались вниз и тут же втягивались обратно, как если бы разлом пробовал вдох и выдох.
Между мной и ядром начал выбираться из под земли очередной монстр. Видимо местный глава озраны. Ох и недовольная морда, я вам скажу.
Песчаный змей был больше всех предыдущих. Его тело не рассыпалось при движении, а перекатывалось цельной массой. Он выпрямился, перекрыв собой половину полости, и остался на месте, как стена.
Я потянулся к подсумку и вытащил ядро энергии. Небольшое, тусклое, с надколотой гранью. Я сжал его в ладони, почувствовал знакомое сопротивление и дал потоку открыться.
Змеюке надоело лежать и он решил перейти к более близкому знакомству.
Первый удар я принял на клинок. Отдача прошла по руке до плеча, напомнив о старой травме. Я сместился вбок, ударил в стык сегментов чтобы заставить его повернуться.
Каждый мой шаг стоил усилия, каждый удар — части ресурса. Я жёг энергию. Змей давил массой, продавливал пространство, вынуждая отступать ровно туда, где песок начинал осыпаться сильнее.
Когда ядро в руке рассыпалось, я понял, что времени почти не осталось. Следующий промах — и сражение закончится. Я пошёл вперёд, принял удар на жёсткий блок, удержал равновесие за счёт усиления и врезал клинок в шею.
Я проскользнул под тяжёлым телом, почти касаясь песка, и оказался у ядра разлома. Змей развернулся медленно, слишком медленно. Я ударил рукой, сжатой вокруг потока, и вдавил его прямо в нестабильную массу.
Ядро вздрогнуло, дыхание сбилось, песок пошёл волной — и всё разом осело.
Я вцепился в ядро обеими руками и потянул из него всё, что оно могло отдать. Резко и грязно, как выдёргивают гвоздь, когда нет времени искать клещи. Поток ударил в меня рвано, с перебоями. Усиление сорвалось с привычного ритма, пошло волнами, будто кто-то крутил ручку туда-сюда.
Я повернулся к змею. Первый удар вышел тяжёлым и неточным, но его хватило, чтобы сбить движение. Второй — с излишком, так, что клинок вошёл глубже, чем я рассчитывал, и отдача прошла по локтю. Я не останавливался. Бил сериями, не вымеряя, не экономя. Раньше я бы так не работал — слишком расточительно.
Змей навалился, пытаясь прижать, вдавить меня в песок. Я пропустил удар по плечу, броня треснула, как сухая кора. Следом — ещё один, в корпус. Воздух выбило коротко, зло. Я удержался только потому, что усиление в этот момент врубилось на автомате.
Я продолжал давить. Каждый мой шаг был хуже предыдущего, каждый удар — дороже. Змей не ускорялся и не хитрил, но в этом и была проблема: он просто продолжал бить. Пока мог.
Я пропустил ещё одну атаку по ноге. Песок подо мной дрогнул, потолок осыпался крупнее. Разлом начинал рушиться. Я стиснул зубы и пошёл вперёд, вкладывая в удар всё, что ещё держалось. Клинок застрял. Я не стал вытаскивать — ударил рядом, потом ещё, ломая структуру, пока тело змея не потеряло форму.
Масса песка осела, распалась, рассыпалась, как мешок, у которого порвалась ткань.
Я не смотрел на него, а сразу вернулся к ядру.
Раздавил его быстро, чтобы не успело выпустить ещё сюрпризов. Полость содрогнулась, песок пошёл вниз, стены начали трескаться, открывая ходы.
Пещеры начали осыпаться почти сразу. Казалось кто-то сверху высыпал мешок песка по чуть-чуть. Стены ещё держались, но стало ясно: мне здесь больше не рады.
Я двинулся к выходу, хотелось ускориться, но я подавил это желание. Спешка в таких местах всегда заканчивается глупо. Зыбучие пески сверху потеряли хватку, престали быть ловушкой. Масса оседала, сползала вниз, открывая проходы, по которым можно было идти, не утопая по пояс.
По дороге я автоматически собрал несколько ингредиентов. Корни, плотные узлы минералов, пару образований, которые алхимики любят. Ценного, конечно, здесь ничего не было. Хотя мне оно и не нужно.
Песок продолжал сыпаться за спиной, потолок местами проседал, но маршрут уже не менялся. Разлом заканчивался буднично — как работа, которую просто сделали до конца.
Я выбрался наружу, сделал несколько шагов по твёрдой земле и только тогда позволил себе остановиться. Воздух снаружи показался обычным. Слишком обычным.
— Ну вот и всё, — сказал я вслух, непонятно к кому обращаясь.
Иногда разлом не нужно понимать.
Его нужно пережить.
Я вернулся в город без спешки. Тело было тяжёлым, но послушным — всё работало, ничего не требовало срочного внимания.
Камень под ногами не пытался меня схватить. Просто был камнем. Воздух не давил и не цеплялся, проходил мимо, как положено. Люди шли по своим делам — кто-то торопился, кто-то останавливался поговорить, кто-то ругался на мелочи. Город жил своей жизнью и не спрашивал, откуда я пришёл и что там оставил.
После разломов это ощущалось странно. Там любое движение требовало платы. Здесь шаг оставался шагом, а не договором со средой. Я поймал себя на том, что несколько раз бессознательно проверял опору, будто ждал, что мостовая вдруг продавится и попытается меня сожрать.