Страница 2017 из 2266
Глава 18
Академия всегда так работала. Здесь важны сроки, экзамены, отчёты. Всё остальное — внешний шум. Даже если ночью сгорела усадьба, даже если по городу ходят слухи, здесь это превращается в строчку, которую, возможно, добавят в лекцию через пару лет. Или не добавят вовсе.
Я поймал себя на том, что иду чуть иначе, чем раньше. Осторожнее. Не из страха. Тело требовало экономии движений. Я пропустил привычный поворот, потом вернулся на маршрут.
Академия была островом нормальности. Здесь возвращаются к работе. К задачам. К спискам, где разломы помечены сухими названиями и координатами, без описаний того, что они делают с теми, кто заходит внутрь.
Алексей нашёлся там, где и должен был быть — в рабочем крыле, между кабинетами, где всегда пахло бумагой и слегка выдохшейся магией защиты. Он поднял глаза, когда я вошёл, и кивнул без удивления. Ни вопросов про город, ни намёков на ночь. Сразу по делу.
— У тебя осталось три дня, — сказал он, пролистывая записи. — Два разлома. Формально ты ещё в графике.
Я опёрся о край стола, не садясь. Так было проще держать плечо неподвижным. Алексей заметил, но не прокомментировал. За это я был ему благодарен.
— Попробую закрыть оба завтра, — сказал я. — Если обойдётся без сюрпризов.
Алексей отложил бумаги, посмотрел на меня внимательнее, чем обычно. Словно сверяя ожидания с реальностью.
— Слишком быстро, — сказал он. — Даже для тебя.
— Я в курсе.
Он усмехнулся краем рта.
— Я не предлагаю замедлиться, — продолжил он. — Но если что-то пойдёт не так, ты не обязан геройствовать.
Алексей снова взглянул в бумаги, провёл пальцем по строкам, будто проверяя, не изменилось ли что-то за последние минуты.
— Три дня, Кирилл, — повторил он. — Потом нужно двигаться дальше.
— Понимаю.
Я выпрямился, проверил крепление на плече, развернулся к выходу. За спиной Алексей ещё раз окликнул меня:
— Если не получится завтра — приходи. Будем думать.
Я уже собирался выходить, когда остановился у двери и, будто вспомнив что-то незначительное, обернулся.
— Слышал что-нибудь про Владислава Цепеша? — спросил я.
Алексей поднял голову слишком быстро. Как человек, который мгновенно понял, что разговор сменил уровень.
— Странные у тебя вопросы, — сказал он после короткой паузы. — С чего вдруг?
Я пожал плечами. Не изображая безразличие — просто не добавляя ничего лишнего.
Алексей откинулся на спинку стула, сцепил пальцы.
— Архимаг воды, — начал он. — Причём магия… скажем так, с перекосом. Искажённая. Не классическая школа. У него свой город-государство. Формально независимый. По факту — полностью его владение.
Он говорил ровно, но взгляд оставался напряжённым.
— В его дела не лезут, — продолжил Алексей. — И он сам обычно не лезет в чужие. Это негласное соглашение. Нарушать его желающих мало.
Он замолчал и посмотрел на меня прямо.
— Тебе это зачем?
— Он мне должен, — сказал я.
Алексей усмехнулся коротко, без веселья.
— Ты всё ищешь способ умереть поярче, — сказал он.
— Жизнь всегда заканчивается смертью, — ответил я. — Как бы мы от неё ни бегали.
Несколько секунд он смотрел на меня молча. Потом покачал головой.
— Тогда хотя бы не делай это быстро, — сказал он. — С такими врагами спешка плохо кончается.
Я кивнул. В знак того, что услышал.
Между нами повисла пауза. Алексей отвёл взгляд, что-то отметил в своих бумагах, будто разговор ушёл в сторону, которая ему не нужна.
Он больше к этой теме не возвращался.
И я понял, что спорить мы бы всё равно не стали.
А сейчас следовало отдохнуть. Желательно до утра. Чем я и занялся.
Утро началось спокойно. Суета тут ничего не ускорит.
Я сидел на краю койки, проверяя список разломов. Бумага уже успела помяться, как будто и ей это всё надоело. Шестой закрыт. Тьма вычеркнута с пометкой. Осталось два.
Палец остановился на следующей строке.
Разлом жизни.
Седьмой вариант.
Я посмотрел на запись дольше, чем на остальные. С жизнью всегда так: она не давит, не орёт, не ломает кости сразу. Она делает всё правильно, аккуратно, будто помогает. А потом ты вдруг обнаруживаешь, что идти больше не в состоянии.
Разлом жизни — коварная штука. Он не нападает. Он предлагает. Затягивает. Лечит — и берёт плату позже. Иногда так, что ты даже не понимаешь, когда именно подписал счёт.
Я поднялся, закинул сумку на плечо и вышел, не оглядываясь.
Дорога не щаняла много времени, никто не пытался меня сегодня допросить, убить, захватить и продать рогатым демонам. Даже странно...
А вот и сам разлом. Почему к ним так безэмоционально относятся? Никто не спешит закрывать, никто не атакует большие разломы. А они ведь растут. Так скоро мы будем жить на территории одного большого разлома. И мне почему-то кажется, что хозяевами там будут совсем не люди.
Внутрь я вошёл так же, как и в другие разломы — шаг, выдох, контроль. Только вместо привычного удара стихии получил почти бытовое ощущение.
Тепло. Мягкое, ровное. Воздух плотный, но не давящий. Под ногами — упругая почва, трава живая, зелёная, будто её только что полили. Никакого перекоса, никакого давления. Если бы не портал за спиной, можно было бы решить, что я просто вышел за город в удачный день.
Первым делом я понял, что боль ушла.
Плечо больше не ныло, перестало тянуть, будто кто-то аккуратно подтянул повреждённое место и зафиксировал, не спрашивая разрешения. Я даже остановился, проверил движение — работает. Раны, которые я уже мысленно отложил «на потом», затянулись так, словно их и не было никогда.
Слишком правильно.
Я двинулся дальше, не ускоряясь. В таких местах опасно доверять первому впечатлению. Жизнь не бьёт сразу — она ждёт, пока ты расслабишься.
Первые противники появились без объявления войны. Существа, похожие на животных, но без выраженной агрессии. Они не бросались, пока я не подошёл ближе. Тогда — резкий рывок, удар, попытка отступить. Но от Кирилла ещё никто не уходил живым... Сомнительный слоган, однако.
Я срубил первого легко. Слишком легко. Клинок прошёл как по мягкому дереву, без сопротивления. Существо упало… и продолжило двигаться. Лапы дёргались, тело пыталось собраться, как будто смерть была для него необязательной функцией, а скорее рекомендацией.
Пришлось добивать. Потом ещё раз. И ещё.