Страница 2001 из 2266
— Тогда я не понимаю, — продолжила она после паузы, — почему мои мастера держались хуже тебя.
Я не сразу ответил.
— Они сильные, — сказал наконец. — И подготовленные.
— Но? — она не обернулась. Просто ждала продолжения.
— Но их готовили правильно, — добавил я. — Слишком правильно.
Попугай тихо хмыкнул, но вмешиваться не стал.
— Тепличные условия, — продолжил я. — Контролируемые полигоны. Известные угрозы. Инструктора, которые подстрахуют, если что-то пойдёт не так. Уровень рос, навыки оттачивались… а вот привычки выживать — нет.
Анастасия замедлила шаг. Совсем чуть-чуть.
— Ты хочешь сказать, — произнесла она ровно, — что им не хватает практики?
— Им не хватает плохой практики, — уточнил я. — Той, где всё идёт не по плану. Где никто не скажет «стоп». Где ошибка — это не выговор, а похороны.
Она молчала несколько шагов.
— А ты? — спросила наконец. — Ты, значит, опытный воин?
Я усмехнулся.
— К сожалению, нет, — сказал честно. — Пока ещё нет.
— Но?
— Но я чаще оказывался там, где никто не гарантировал возвращение, — пожал я плечами. — Это быстро лечит от иллюзий.
Попугай снова оживился.
— Он просто много бегал от всего подряд, — вставил он. — Очень развивает характер.
— Закрой клюв, — сказал я.
Анастасия неожиданно улыбнулась. Уголком губ.
— Значит, формальный уровень — это не всё, — сказала она.
— Формальный уровень, — ответил я, — это то, что красиво пишут в отчётах. А реальная готовность умирать — она проверяется без бумаги.
Свет впереди дрогнул, сложился в узкий коридор.
Пещера раскрылась неожиданно просто — без световых «аллей», как любят делать разломы, когда хотят произвести впечатление. Неровные стены, гладкие участки, будто кто-то их оплавил, и воздух, плотный, сухой, с едва заметным металлическим привкусом.
Светящиеся птицы появились почти сразу. Небольшие, вытянутые, с крыльями, похожими на лезвия из света. Не опасные — если не зевать. Но от этого не менее раздражающие.
Первая налетела сбоку. Я сбил её коротким импульсом, даже не оборачиваясь. Она рассыпалась бледными искрами, не оставив ничего, кроме неприятного звона в ушах. Вторая попыталась зайти сверху, обнаглела в край, в общем. Я шагнул в сторону, дал ей влететь в стену, добил уже по инерции.
— Фу, — прокомментировал попугай. — Даже есть противно.
— Тебе лишь бы пожрать, — сказал я.
Птицы появлялись по одной, максимум по две. Я каждую встречал одинаково спокойно, будто отмахивался от надоедливых насекомых.
Анастасия держалась рядом, но не лезла вперёд. Я чувствовал, как она концентрируется — не на противниках, а на пространстве. На ядре. Оно ощущалось ещё до того, как стало видно.
Центр пещеры был почти пустым. Гладкая площадка и в её середине — ядро. Светлое, плотное, будто вырезанное из чужого солнца. Оно не пульсировало, не дрожало. Стабильное. Чуждое. Равнодушное.
Я остановился.
Сделал шаг в сторону. Потом ещё один. Освободил центр.
— Твоё, — сказал я.
Анастасия посмотрела на меня. Коротко, внимательно.
Я отошёл к стене, прислонился плечом к холодному камню. Это был не мой экзамен. Не моя отметка. Не моя ответственность.
Попугай завис рядом со мной, опасливо поглядывая на ядро.
— А ты чего не лезешь? — шепнул он.
— Потому что иногда, — ответил я, не повышая голоса, — лучше не забирать то, что тебе не принадлежит.
Я смотрел, как Анастасия работает. Без лишних движений. Без демонстрации силы. Она не «ломала» ядро — она с ним разговаривала. Искала слабые места. Пространство вокруг ядра дрогнуло, свет стал тускнеть, словно кто-то убавлял яркость мира.
В итоге ядро просто рассыпалось — тихо, аккуратно, будто изначально держалось только на чужом внимании.
Разлом выдохнул.
Я оттолкнулся от стены и выпрямился.
Дорога к выходу не заняла много времени.
Разлом выплюнул нас резко, без перехода — будто кто-то захлопнул дверь за спиной. Снег ударил в лицо сразу, крупный, сухой, настоящий. После выжженного света внутри это ощущалось почти агрессивно. Я сделал несколько шагов в сторону, автоматически проверяя равновесие, и только потом поднял голову.