Страница 1998 из 2266
Краем глаза я видел Анастасию. Она держалась, на чистом упрямстве. Энергия вокруг неё дергалась, как натянутая нить. Дыхание сбивалось. Плечи напряжены слишком сильно — так держатся, когда боятся сорваться.
Последние копии шли уже не напором, а привычкой. Как будто разлом сам не понял, что этот заход — последний в серии. Я срезал одного, второго, третьего.
Последняя фигура шагнула вперёд, подняла меч — и рассыпалась, даже не дойдя.
Тишина накрыла нас резковато, но она была обманчивой.
Я остановился, опираясь на клинок. Огляделся. Свет вокруг стал ровнее, будто кто-то выравнивал дыхание вместе с нами. Никто не лез. Никто не кричал. Даже попугай молчал — что само по себе было тревожным признаком.
Анастасия стояла неподвижно, сжала ладони, словно боялась, что они начнут дрожать. Охрана не расслаблялась, но в их позах появилось это опасное «наконец-то».
Я не разделял их оптимизма.
Слишком уж странной была пауза.
— Рано радоваться — сказал я тихо, больше себе. — Свет так не заканчивается.
И в этой тишине уже слышалось, как что-то собирается сделать шаг.
Тишина не продлилась долго.
Сначала я просто почувствовал изменение плотности. Свет впереди стал другим. Гуще. Как туман, который ещё не опустился, но уже решил, что это его территория.
Я поднял взгляд.
И увидел.
Они выходили из глубины разлома. Ряды за рядами. Шли так, будто времени у них было больше, чем у нас. Сияющие доспехи тянулись до горизонта, ломая перспективу. Там, где раньше я различал отдельные фигуры, теперь была масса. Тысячи светильников... Это же сколько артефактов можно сэкономить...
Я перевёл взгляд на Анастасию. Она тоже смотрела туда. Не в панике. Пока ещё нет. Скорее в неверии — как смотрят нечто, не укладывающееся в голове.
Мелькнула мысль:
Можно просто схватить её, прижать, включить всё, что осталось, и рвануть в сторону. Да, не благородно, но реализуемо. Она лёгкая. Она — ключевая. Остальные… остальные не успеют.
Я прикинул траекторию. Секунды. Углы. Где охрана попытается заблокировать путь, где они задержат нас на полдыхания — и этого будет достаточно, чтобы кто-то не вышел.
Цена спасения вдруг стала измеряться не магией, а людьми. И я стоял ровно посередине этой формулы, где любое действие превращалось в приговор.
Тысячи приближались.
Свет вокруг них дрожал, будто сам разлом радовался тому, что сейчас будет.
Я сжал пальцы на рукояти клинка.
И понял, что следующая секунда решит всё — даже если я ничего не сделаю.
Враг вышел из света так, будто тот был дверью.
Просто шаг — и он уже здесь. Свет вокруг него не рассеивался, а подчинялся: линии сходились, доспехи не сияли — они держали форму. А вот это уже настоящий "рыцарь в сияющих фоспехах", а не копия.
Лицо было открыто. Человеческое. Живое. Ни пустоты в глазах, ни стеклянного блеска. Взгляд холодный, оценивающий, с тем самым оттенком превосходства, который появляется у тех, кто давно не сталкивался с сопротивлением.
Он посмотрел сначала на отряд. Потом — на меня. Задержался на долю секунды дольше, чем следовало.
— Смертные, — произнёс он спокойно, не повышая голос. — Вы сами пришли на мою землю.
Ему не нужно было кричать, чтобы быть услышанным.
Я кивнул.
— Ну да, — сказал я. — Вышло неловко.
Рыцарь чуть приподнял бровь. Совсем немного. Не удивившись, а скорее ввказав раздражение от несоответствия ожидаемой реакции.
— Вы будете уничтожены, — продолжил он. — Здесь. Сейчас. Это неизбежно.
Я посмотрел на ряды копий. Тысячи. Свет дрожал вокруг них, словно готовился развернуть следующую страницу бойни.
— Может, сразимся? — спросил я, почти вежливо.
Он усмехнулся. Улыбка была короткой и неприятной.
— Зачем мне рисковать, — сказал он, — если я могу убить вас и так?
Я пожал плечами.
— Просто ты уже вылез из-под кровати, светлячок. Было бы странно возвращаться обратно.
Его взгляд стал жёстче.
Он поднял руку.
— Убить их, — сказал он.