Страница 1975 из 2266
Глава 4
У входа в общежитие стоял стол. За ним сидел человек, которого раньше здесь не было. Пиджак аккуратный, бумаги разложены ровно, чернильница на месте. Он поднял взгляд, когда я подошёл, и жестом остановил.
— Имя, — сказал он спокойно.
Я назвал. Он кивнул, достал список и провёл пальцем по строкам. Бумага шуршала негромко. Пауза затянулась. Я стоял, не меняя позы.
— Пропуск просрочен, — произнёс он, не поднимая головы. — Отсутствие более двух месяцев.
Я кивнул. Он перевернул лист, сверился ещё раз.
— Впустить могу только с разрешения директора, — сказал он и, наконец, посмотрел на меня. — Директор отсутствует.
— И какой у нас выход из сложившейся ситуации? — спросил я.
— Значит, вам следует пройти к заместителю, — ответил он. — Кабинет указан у входа в административное крыло.
Тон оставался спокойным. Ни раздражения, ни усердия. Он не торопился и не давил. Просто следил за порядком.
— Внутри никого? — спросил я, глядя на дверь за его спиной.
— Доступ закрыт, — сказал он. — До решения.
Я сделал полшага назад и остановился. Внутрь не пускали, но и не разворачивали. Дверь оставалась рядом, как напоминание о границе.
— Понял, — сказал я.
Комендант кивнул и вернулся к спискам. Бумаги снова зашуршали. Разговор закончился.
Я отошёл от стола и посмотрел на вход. Общежитие стояло так же, как и раньше. Те же окна, те же камни. Только путь к ним теперь проходил через подпись, которой у меня не было.
Академия не выталкивала. Она просто закрывала двери и предлагала правильный маршрут.
Приёмная встретила тишиной. Камень под ногами гладкий, стены без украшений, мебель расставлена так, чтобы не оставлять сомнений, кто здесь лишний. Алексей шёл рядом, но шаги его звучали глуше, чем обычно. Здесь пространство не принимало разговоров.
Мы остановились у двери. Секретарь поднял взгляд, сверился с бумагой и молча кивнул. Дверь открылась без стука.
Кабинет был больше, чем требовалось. Центр оставлен пустым, мебель отодвинута к стенам. За столом сидел мужчина. Высокий, сухой, с прямой спиной. Он не поднимался. Не спешил. Взгляд был спокоен и тяжёл одновременно.
— Проходите, — сказал он.
Голос казался безжизненным.
Я сделал шаг вперёд. Алексей — следом. Мужчина посмотрел сначала на меня. Взгляд задержался дольше нужного, прошёлся по накидке, по плечам, по рукам. Давление ощущалось сразу. Не толчком — слоем. Воздух в комнате стал плотнее, будто его медленно сжимали со всех сторон.
— Кирилл, — произнёс он, не спрашивая.
Затем взгляд сместился к Алексею.
— Алексей Сергеевич, — представился он и чуть наклонил голову. — Третий сын графа Толстого.
Ему не требовалось прилагать усилий, чтобы показать кто тут главный. Его сила просто занимала пространство, не оставляя места для лишних движений. Архимаг — или что-то рядом. Разница здесь была условной.
Он сложил руки на столе и снова посмотрел на меня. Потом — на Алексея.
— Преподаватели здесь не для сопровождения студентов, — сказал он. — И няньками вас тоже никто не назначал.
Алексей чуть выпрямился, но не возразил.
— У вас есть занятия, — продолжил заместитель. — И обязанности. Займитесь ими.
Алексей посмотрел на меня. Взгляд длился мгновение. Затем он кивнул.
— Разумеется, — сказал он. Развернулся и вышел, закрыв за собой дверь. Звук щелчка прозвучал отчётливо.
Мы остались вдвоём.
Заместитель директора не менял позы. Пространство вокруг него оставалось под контролем. Поддержка исчезла, и это было сделано демонстративно.
Он смотрел на меня, как на объект, который нужно рассмотреть со всех сторон. Здесь не требовалось слов, чтобы понять расстановку.
Хозяин был определён.
— Стоять, — сказал он.
Я остановился в центре кабинета. Стул рядом так и остался пустым. Он не предложил сесть и не пояснил почему. Сам он остался за столом.
— Рассказывай, — сказал заместитель.
Пауза растянулась. Я не спешил заполнять её.
— Шёл в академию, — сказал я. — Очнулся в портале.
Он ждал продолжения.
— Три дня искал выход. Нашёл.
Он смотрел, не перебивая. Затем задал следующий вопрос.
— Где?
— Не знаю, — ответил я.
Пауза.
— Почему выжил?
— Повезло.
Пауза стала длиннее. Воздух в комнате оставался плотным, но не усиливался. Он не давил. Он ждал.
— Кто ещё был с тобой?
— Никого не видел.
Он откинулся на спинку кресла и сцепил пальцы. Взгляд снова прошёлся по мне, медленно, без спешки. Я чувствовал, как внимание задерживается на деталях: ткань накидки, края швов, потертости на сапогах. Под накидкой — доспех. Он не вызывал интереса. Для него это была обычная форма, скрывающая всё лишнее.
— Три дня, — повторил он.
— Да.
— Без еды.
— Да.
— Без ориентиров.
— Да.
Он кивнул, будто отмечал пункты в невидимом списке.
— Ты понимаешь, что звучишь неправдоподобно?
— Понимаю.
Его бровь дрогнула. Он наклонился вперёд, положив локти на стол.
— И всё же ты здесь.
Я молчал.
Он снова осмотрел меня. Теперь дольше. Взгляд скользил по плечам, по груди, по линии талии. Под накидкой не читалось ничего лишнего. Он не знал, что я носил раньше, и не искал отличий. Для него я выглядел как студент, переживший неудачный выход.
— Ты не усилился, — сказал он. — Не ослаб.
Я не ответил.
— Следов искажений нет.
Он выпрямился. Несколько секунд смотрел в пустоту перед собой, затем снова на меня.
— Ладно, — сказал он. — Здесь ты ничего больше не добавишь.
Он откинулся назад, и давление в комнате чуть ослабло. Допрос закончился, так и не став разговором.
— Зачем тебе академия? — спросил заместитель.
Вопрос прозвучал спокойно. Почти буднично. Давление не усилилось, но воздух в комнате стал плотнее, словно он сузил пространство.
— Ты универсал, — продолжил он, не дожидаясь ответа. — Это тупик. Все это знают. Универсалы не развиваются. Они не растут. Учёба здесь для них бессмысленна.
Он говорил уверенно, как человек, много раз повторявший эти слова и ни разу не услышавший возражений.
— Ты тратишь своё время, — добавил он. — И наше.
Я стоял молча, позволяя ему закончить мысль. Затем ответил.
— Я хочу учиться.
Он приподнял бровь.
— Зачем?
— Хочу найти путь, — сказал я. — Даже с такой силой.