Страница 1901 из 2266
Ушёл чуть раньше, чем нужно. Оставил открытую линию. Позволил лапе пройти слишком близко, так, чтобы он поверил, что начинает меня прижимать. Барс сразу усилил давление, стал действовать жёстче, агрессивнее. Хищник чувствовал момент.
И я позволял ему чувствовать это дальше.
Ложный отход.
Рывок в сторону.
Снова отход — уже короче.
Мы медленно смещались вверх и вбок, туда, где склон начинал обрываться резче. Там снег был тоньше, камень — ближе, а ветер — злее. Я уже чувствовал, как под ногами меняется структура поверхности: меньше рыхлого, больше настового льда.
Опасно.
Для нас обоих.
Барс атаковал серией. Прыжок — удар лапой — разворот — хвост.
Я успел увидеть движение краем глаза, но не успел уйти полностью. Удар прошёл по касательной, задел бедро, и меня дёрнуло в сторону. Под ногами что-то хрустнуло, и мир накренился.
Я сделал шаг — и его не оказалось.
Подошва ушла в пустоту.
Время сжалось до точки. Я почувствовал, как тело уже начало падать, как инерция тянет вниз, и в тот же момент рефлекторно вбил кинжал в камень. Лезвие вошло с визгом, срезая кромку, но зацепилось. Я повис, чувствуя, как мышцы рвёт от нагрузки.
Ещё сантиметр — и меня бы уже не было здесь.
Барс зарычал и рванулся вперёд, пытаясь добить. Его лапа ударила туда, где я был секунду назад, и камень снова не выдержал. Край осыпался, полетел вниз, увлекая за собой снег и мелкую крошку.
Я подтянулся, перекатился в сторону и снова встал на ноги, не давая себе времени осознать, насколько это было близко.
Сердце билось глухо, тяжело. Дыхание рвалось, но я держал ритм.
Барс остановился у самого края. Его передние лапы стояли почти на линии обрыва. Он тоже чувствовал опасность — хвост дёргался, корпус напрягся, когти скребли лёд, пытаясь найти устойчивость.
Мы замерли на секунду.
Внизу была пустота. Метель глотала всё, что падало, не оставляя шансов на возвращение.
И вот тогда решение стало окончательным.
Убить — сложно.
Долго.
Слишком рискованно.
Сбросить — реально.
Я больше не искал точек для удара. Мне нужен был момент, когда он вложится целиком. Когда масса, скорость и злость совпадут.
Я снова сделал шаг назад — намеренно неуклюжий. Слишком заметный. Слишком «ошибочный».
Барс купился.
Мир на секунду замер.
Потом камень под лапами барса треснул.
И масса, которая ещё мгновение назад была угрозой, стала приговором.
Я довёл его до края медленно.
Каждый уклон, каждый ложный отход складывался в линию, по которой барс шёл сам, не замечая, что выбора у него уже нет. Он чувствовал преимущество, чувствовал, как давление работает, как добыча «плывёт». Хищник верил в финальный бросок.
Я дал ему эту веру.
Барс не думал.
Он прыгнул.
Масса рванулась вперёд, снег взорвался, воздух сжался. Я видел всё слишком чётко: напряжение мышц под льдом, раскрытую пасть, ледяную кромку когтей. Он вкладывался полностью, желая завершить бой.
Я ушёл в сторону в последний момент.
Ровно настолько, чтобы пропустить его мимо и не оказаться под ним. Скользнул, чувствуя, как ветер от прыжка проходит по лицу, и тут же упёрся ногой в камень, фиксируя себя.
Барс попытался скорректироваться.
Поздно.
Передние лапы нашли опору — на долю секунды. Задние уже не успели. Масса перевесила, инерция сделала своё дело. Камень под ним треснул, снег поехал, и огромная ледяная туша начала уходить вниз.
Сначала медленно.
Потом быстрее.
Он попытался зацепиться — когти прочертили по скале длинные, искрящиеся полосы. Лёд сыпался крошкой, хвост хлестнул по воздуху, задевая пустоту. Барс рыкнул — не от боли, от злости, от невозможности вернуть контроль.
А потом его не стало.
Он сорвался полностью и полетел вниз, туда, где склон превращался в ничто. Звук падения был долгим. Тяжёлым. Сначала глухие удары о камень, потом — всё тише, всё дальше, пока метель не проглотила его окончательно.
Я стоял у края и смотрел вниз. Надеясь, что такая особь тут была в одном экземпляре.
Когда всё закончилось, я выдохнул.
Отошёл от края, не задерживаясь.
Окружение сработало.
Значит, выбор был правильным.