Страница 1883 из 2266
Усиление сработало как нужно — мир вокруг снова потянулся. Я оказался у него под грудной клеткой, одной рукой упёрся в камень, второй — в шкуру, впихнул туда клинок, вложив всё, что было в огне и тьме. Лезвие вошло, как раскалённый нож в жир.
Дракон не успел перенести центр тяжести. Лапа ударила в пустоту, его чуть повело, он завалился, всем весом соскальзывая вперёд.
Я рванул клинок вбок, ощущая, как режется плоть, рвутся связки, жар обволакивает руку до плеча. Запах стал таким, что в любой нормальной вселенной от него должен был сдохнуть один неудачливый человек.
Монстра согнуло, он вскрикнул, попытался отбросить меня, но я уже отскочил в сторону, рывком вытягивая из разреза клинок — на нём оставались куски чего-то мокрого и горячего.
— Минус сухожилия, — прохрипел я. — Посмотрим, как ты теперь попрыгаешь.
Дракон запрыгал. Но уже не так красиво.
Бой превратился в изматывающую свалку.
Он пытался меня достать всем, чем мог: хвостом — по кругу, лапами — сверху, пастью — когда давал себе паузы. Я отвечал короткими выпадами, отсечками, ударами по суставам, по менее защищённым участкам. Клинок то пылал огнём, то затягивался тенью. Иногда я совмещал обе стихии — получалась гадость, которая резала не только тело, но и часть энергии.
Каждый такой комбинированный удар отнимал у меня столько сил, что организм начинал судорожно требовать ядро. Но я понимал: ядро у меня только одно. Взять его можно будет уже после.
Пару раз дракон всё-таки попадал. Один раз коготь срезал по касательной по доспеху, прорезая верхний слой и задевая кожу. Боль прошла полосой, по спине потекло нечто горячее. Усиление тут же спаяло повреждение, но сигнал «хватит бегать под лапами» уже пронзил мозг.
В другой раз хвост поддел меня под ноги. Я взлетел, как плохо брошенный камень, ударился спиной о возвышение, увидел звездочки, которых здесь не было даже на небе.
— Нормально, — пробормотал я. — Ещё живой. Уже успех.
Сколько это продолжалось — я не знал. Время в бою с такими тварями течёт иначе. Есть только следующая атака и следующий вдох.
Понимание пришло, когда я увидел, что тьма вокруг стала светлее.
Я поднял взгляд. Вдалеке, над горным краем, начинал сереть горизонт. Далёкая полоска света медленно, но неумолимо подкрадывалась к нашему маленькому аду.
— Ну наконец-то, — выдохнул я. — Доброе утро, мир. Ты как раз вовремя.
Дракон тоже почувствовал.
Он завыл — не от боли, а от ярости. Тьма вокруг него дрогнула, как вода в котле, который резко подпёрли снизу огнём. Тёмное пламя в пасти вспыхнуло, попыталось разгореться сильнее — и вдруг дёрнулось, съёжилось.
Солнце ещё не поднялось, но первая его энергия уже давила на тьму.
Я почувствовал, как мир чуть изменился — магия сместила баланс. Огню стало проще дышать, тьме — сложнее.
— Что ж, дружище, — сказал я, поднимая клинок, — похоже, смена караула.
Я пошёл вперёд.
Усталость никуда не делась. Кости ныли, мышцы дрожали, дыхание с трудом выравнивалось даже с усилением. Но на фоне того, что начало происходить с драконом, мои проблемы выглядели терпимыми.
Его движения стали чуть медленнее. Совсем чуть-чуть — но я это чувствовал. Удары всё ещё могли меня убить с одного попадания, но теперь окно для уклонения расширилось с «почти нуля» до «чуть больше, чем ничего».
Я шагнул в сторону от очередной попытки прихлопнуть меня лапой, развернулся и ударил клинком по тому самому плечевому суставу, куда раньше вошла стрела арбалета. Лезвие вошло в старую рану, прорезало ткань глубже. Дракон рванулся, едва не сбив меня, но я удержался.
Ещё удар. Ещё.
Кость под клинком заскрипела, как старая дверь.
Дракон ударил хвостом. Я не успел уйти полностью — меня задело, мир снова кувыркнулся. Я прокатился по земле, чудом не потеряв клинок. Встал, глотнул воздуха, матернулся.
— Не дохнешь ты, зараза, — хрипло сказал я. — Ну ничего, мне не привыкать долго ковыряться.
Я снова пошёл вперёд.
Так несколько раз. Вытаскивай себя из-под ударов, режь, уйди от пасти, не дай себе отвлечься. И всё время в голове крутится одна мысль: «Если сейчас промахнусь — будет очень больно. Но если не попробую — будет ещё хуже».
Солнце тем временем поднималось. Небо из чёрного превратилось в тёмно-синее, потом — в грязно-серое. На дальних склонах гор проступили силуэты.
Дракон тяжело дышал. Из пасти вырывался не ровный поток тьмы, а рваные сгустки. Тело его еле держалось на ногах, но он всё равно пытался атаковать.
Я уловил момент.
Он поднял лапу, чтобы очередной раз попытаться меня придавить. И чуть медленнее опустил её, чем раньше.
Я шагнул под эту траекторию, наклонился, врубил усиление так, что всё внутри завыло, и ударил клинком в основание его шеи — там, где сходились позвоночник и череп.
Лезвие попало точно в щель между пластинами чешуи. Пошло внутрь, глубоко, с неприятным хрустом. Огонь и тьма смешались, превратив удар в что-то вроде внутреннего взрыва.
Дракон дёрнулся. Рёв оборвался на полуслове. Тело содрогнулось, лапы разъехались, крыло, уже едва державшееся, окончательно сложилось и шлёпнулось на камень.
Он рухнул.
Звук падения был такой, словно рухнула маленькая гора. Пыль поднялась столбом, воздух ударил в лицо, уши заложило. Я автоматически выставил щит, чтобы не получить камнем в голову.
Тусклый свет прорезал столб пыли. Где-то вдали орали какие-то монстры, чайки этого локального ада. Я стоял и слушал собственное дыхание.
— Ну… — выдохнул я. — Урок… третий. Никогда не связывайся с теми, кто крупнее горы.
Колени предложили идею: «Давай упадём, и ты притворишься трупом пару минут». Я жестом им отказал и пошёл к туше.
Ядро было там, где и должно.
Пришлось попыхтеть, чтобы до него добраться: разрезать грудную клетку, расшвырять ребра, обжечься пару раз тёмной кровью, которая всё ещё пыталась жечь как кислота. Но когда я увидел его — даже я на секунду замолчал.
Оно было размером примерно с меня. Ну, может, чуть меньше. Огромный овальный монолит, впаянный в грудную полость, словно чужеродный камень в живое мясо. Поверхность — глубокий фиолет, ближе к чёрному, с медленно ползущими по ней полосами огненного света. Каждая такая полоса как отдельная река лавы на ночной карте.
Я подошёл ближе, положил ладонь.