Страница 1872 из 2266
Я вышел из подземного города, разминулся с парой патрулей огневиков и наконец смог вдохнуть горячий, густой воздух свободного дня. Мысли о разговорах, Архимаге, Торгане и драконах постепенно растворялись, уступая место более важной идее — той самой, что зацепилась в голове и зудела, как заноза.
Запасы старейшин.
Если огневики хранили у себя крупные ядра, то тёмные делали это в десять раз аккуратнее и в десять раз жаднее. Разница между ними проста: огневики тратили ядра, тёмные — накапливали, потому что тьма любит стабильность, структуру и запасы на чёрный день. Особенно на чёрный.
Три крепости тёмных уже были разнесены — две из-за моих «подарков», одна из-за драконов. Про самую первую не стоит вспоминать, её точно расташили. И если где-то мог остаться их тайник с крупными ядрами — то как раз там. Я уже чувствовал, что моё ядро требует энергии быстрее, чем я успеваю добывать. Всё чаще ловил себя на мысли: «Если рост остановится — меня разорвёт к чертям, как того несчастного универсала». Так что путь один — развиваться. Собственно, в этом и смысл мира испытаний.
Я ускорил шаг, минуя обгоревшие камни, дымящиеся остатки чёрных стен, и наконец увидел первую крепость. Вернее, то, что от неё осталось.
Камни лежали ровным широким ковром, будто кто-то прошёлся катком размером с дракона. Земля ещё теплилась, из щелей вырывались остатки жара. Местами стены выглядели так, словно их не взрывом разнесло — а кто-то размягчил, провернул и выдавил наружу.
Пахло пеплом, тьмой и пережаренной начинкой. Тёмная архитектура, конечно, красива… но плохо сопротивляется взрывчатке иных.
Я поднялся на завал. Усиление позволяло идти быстро и легко, хотя бок слегка ныл после недавних стычек. Я прошёл пару десятков метров и замер.
Тут есть энергия.
Причём не остаточная, не смазанная, не рассеянная… а плотная. Концентрированная. Густая, как сироп. Я почувствовал её сразу — она вибрировала под ногами, уходя вниз под каменные плиты. Как будто там лежит сундук, набитый ядрами.
Я усмехнулся:
— А вот и прелести мародёрства. Хотя по идее это я их разнёс, так что я не мародёр, а возвращаю своё имущество.
Ускорился. Энергия становилась всё сильнее, концентрированнее, местами даже обжигала стопы через подошву сапог. Как будто кто-то взял десятки ядер и сложил в кучу.
Я шагнул на ровную плиту, и в этот момент земля под ней слегка дрогнула.
— Только не говори, что это ловушка…
Плита рванулась вверх, разлетаясь осколками, и на меня вылетел огненный хвост, шириной с мою грудь. Я отскочил, укрывшись щитом тьмы, и увидел, кто именно решил со мной поздороваться.
Саламандра.
Средних размеров… по меркам саламандры. По меркам человека — это была четырёхтонная «милая тварь» высотой мне по грудь, с пастью, которую можно было использовать как входные ворота.
Но главное не это.
Она светилась.
В прямом смысле слова: её кожа пульсировала, словно под ней кипело несколько десятков ядер, не успевших усвоиться. Жар обжигал на расстоянии пяти метров, а от внутреннего свечения хотелось отвести взгляд.
Я выдохнул:
— Вот гадина… сожрала мои ядра!
Саламандра зарычала, из пасти хлынул поток пламени, но он был неправильным — неравномерным, рваным, как будто сама тварь не могла контролировать силу, которую проглотила.
Я перекатился в сторону, создал клинок тьмы и встретил её бросок боковым ударом. Лезвие вошло в бок монстра, но не так глубоко, как хотелось бы. Энергия внутри организма буквально толкала клинок наружу.
Она ударила хвостом — удар был как обвал. Я ушёл вниз, прокатившись под брюхом. Там — жар, от которого плавился воздух, и запах свежего пепла.
Саламандра дёрнулась, пытаясь поймать меня зубами, я вогнал в неё второе лезвие — уже огненное — и получил в ответ вспышку взрывной волны, которая отбросила меня к стене.
— Весело, — пробормотал я, поднимаясь.
Саламандра пыталась выплюнуть огонь, но в этот момент внутри неё что-то с треском схлопнулось — и из пасти вырвалась волна переполненной силы. Она ударила в камень, развалив стену, и чёрные ошмётки горящей слизи разлетелись вокруг.