Страница 1869 из 2266
Прошло много времени. Минут двадцать? Тридцать? Больше? Потерял счёт. Оба гиганта постепенно уходили дальше по хребту. Иногда вспышка огня вырывала из темноты силуэт дракона, иногда тень глотала универсала полностью. В какой-то момент мне пришлось перейти выше, чтобы не потерять их из виду.
Но вскоре они исчезли за противоположным склоном, и бой превратился в отдалённые удары — глухие, неровные, будто там рушились гигантские статуи.
Я стоял неподвижно, вслушиваясь.
Время от времени над краем горы поднималась вспышка — белая, фиолетовая, чёрная. Дракон ревел так, что камень под моими ногами вибрировал. Универсал отвечал огнём. Земля дрожала, словно живое существо пыталось вырваться из-под неё.
Но постепенно удары становились реже. Тише. Глуше.
Изредка что-то рушилось. Какие-то массы камня падали вниз. Пыль поднималась до неба, закрывая всё. Наконец наступила почти тишина.
Я сидел, прижимаясь спиной к скале, и чувствовал, как ночь будто застыла вместе со мной.
Оба противника где-то там, за хребтом.
Оба едва живы.
И мне оставалось только выбрать момент — правильный момент — чтобы добить того, кто вылезет оттуда первым… или добить обоих, если повезёт.
Я усмехнулся.
— Ну что, любители саморазвития… надеюсь, у вас обоих хватит вежливости умереть там подальше. Я вам потом задам пару вопросов. Если останетесь живы. Хотя… лучше бы нет.
Я поднялся. Потянулся. Сбросил осыпавшуюся гальку с брони.
И пошёл вдоль скального гребня, навстречу последним отголоскам великой битвы.
Сегодня кто-то из них точно умрёт.
И я хотел выяснить — кто.
Я уже собирался двинуться дальше — драконы улетели, универсал исчез в пыльном мареве, а земля всё ещё подрагивала после последствий взрыва. Но вдруг, сквозь шорох ветра, услышал короткий, рваный хрип. Такой звук издают те, кто уже одной ногой в могиле и цепляется за жизнь кончиками пальцев.
Я остановился. Обернулся.
Хрип повторился — глухой, сиплый, срывающийся. Он шёл из небольшой расщелины между скальными плитами. Дыра узкая, но достаточно большая, чтобы туда мог забиться человек… или то, что от него осталось.
— Прекрасно, — пробормотал я. — Ещё один сюрприз этого весёлого круга.
Я приблизился, осторожно заглянул внутрь и сразу узнал фигуру, прислонённую к стене.
Тело было в плохом состоянии: кожа побледнела до серо-пепельного оттенка, пальцы дрожали, а под рёбрами что-то едва заметно вспыхивало — будто его ядро пыталось удержать форму, но распадалось.
— Рактор, — тихо сказал я.
Он поднял голову. Движение далось ему так трудно, что я невольно почувствовал, как напряглись мышцы на моей собственной шее, будто пытаясь помочь.
— Кирилл… — выдохнул он, улыбнувшись уголком губ. — Ты… слишком… хорошо выглядишь. Для универсала.
— Я стараюсь, — ответил я, присаживаясь рядом. — Что с тобой?
Он засмеялся — сухо, беззвучно, словно кашлянул.
— Я… считал это сказкой… — прошептал он. — Пока сам не почувствовал. Ты… не понимаешь… в какой ловушке мы оказались.
— Просвети, — попросил я. — У меня как раз свободная минутка.
Рактор прикрыл глаза — не чтобы отдохнуть, а чтобы подобрать слова.
— Энергия универсалов… слишком плотная, — начал он. — Мы можем работать с несколькими стихиями, и это… стабилизирует ядро. Но здесь… шесть стихий заблокированы. Огонь и тьма… не уравновесят друг друга. Не смогут.
Он вдохнул, но воздух будто резал его изнутри:
— Ядро… ломается. Давит. Ты чувствуешь голод?
— Постоянно, — ответил я.
Он кивнул с горькой усмешкой:
— Это… начало конца. Когда энергия начинает давить изнутри, у универсала только два пути: бесконечный рост… или смерть от истощения. Третьего не дано.
Я внимательно смотрел на него:
— Но ты ещё держишься.
Рактор качнул головой:
— Нет. Уже нет. Я… всё.
Пальцы его скрючились, словно он пытался сжать невидимую нить.
— Я считал, что это сказки, — повторил он. — Что ядра универсалов не могут разрушиться… мы же… сильнее остальных. Универсалы. Гибкие. Но настоящая цена гибкости — нестабильность. Без стихии… без баланса… ядро становится ядовитым сосудом. Оно пожирает само себя.