Страница 1863 из 2266
— Ладно, урок номер один: не трогай чужое, — пробормотал я, собираясь с силами.
Я собрал в ладони всё, что мог выделить, не рухнув прямо сейчас. Огонь отзывался охотно, тьма подтягивалась вслед — ночное время, всё-таки. Я не строил сложной формы, просто сплетал две стихии в сплошной, плотный, режущий клинок.
Не рубящий — пробивающий. Так проще.
Лезвие не светилось, как чистый огонь, оно было скорее тёмно-алое, с чёрными прожилками, как трещины в расплавленном камне.
Я выдохнул, поднял руку.
И в этот момент дракон резко дёрнул тушу вверх и в сторону.
Он решил, что надо избавиться от мёртвого груза.
Всё произошло за долю секунды. Сначала меня с силой бросило вниз, словно выдернули опору из-под ног. Пальцы на секунду разжались от рывка, но кинжалы, вбитые в мясо, я удержал. Тушка начала падать, уходя в сторону от тела дракона.
— Да чтоб ты… — рявкнул я, вскидывая руку наудачу.
Я целился в корпус, в грудь, туда, где у дракона должно быть ядро. Но в момент броска туши траектория ушла. Лезвие из огня и тьмы полоснуло по краю одного крыла.
Удар вышел на славу.
Клинок врезался в перепонку, как горячий нож в смолу, и, поймав плоть, прошёл дальше, по тонким костям, по суставам. В ночи вспыхнула дуга тёмного света, и крыло просто разрезало почти до половины.
Дракон взревел так, что у меня в костях зазвенело. Его резко повело в сторону, он дёрнул всем телом, пытаясь выровняться, но в полёте с повреждённой «парусиной» это выглядело жалко.
Впрочем, жалость я испытывал слабую.
Туша ящера начала падение ускоренно, уже как самостоятельный объект. Меня дёрнуло вниз вместе с ней, клинок рассыпался — слишком много энергии ушло в удар по крылу.
Я понимал одно: если я сейчас вместе с ящером шмякнусь в ту же пропасть, что и дракон, никакие ядра мне уже не помогут.
— Ладно, урок номер два: проверим, что там насованы в этот доспех… — буркнул я.
Я отпустил один из кинжалов, убрал руку к груди и ударил по плоской пластине на нагруднике. Там, по словам иных, была кнопка активации.
Щёлк.
За спиной что-то рвануло, раскрылось, дернуло меня вверх, почти вывернув плечи. Воздух, который только что пытался выдрать мне глаза и язык, вдруг стал вязким и плотным, как тёплая вода. Скорость падения резко упала.
Крылья.
Проклятая инженерная мысль иных всё-таки работала.
Меня продолжало бросать — я всё ещё был прицеплен к туше. Я с силой выдернул второй кинжал, оттолкнулся от мёртвого ящера и отпихнул его ногами. Тот полетел вниз быстрее, я — медленнее.
Короткий момент свободного падения, когда желудок уехал в мозг, а потом меня потащило по дуге. Крылья, закреплённые на спине, поймали поток воздуха и перевели падение в кривое, дерганное планирование.
Планированием это можно было назвать с натяжкой.
Я пару раз кувыркнулся в воздухе, попытался выровнять положение тела, чтобы крылья поймали поток правильно. Один рывок, второй — и тут где-то справа послышался хруст, словно толстую ветку переломили.
Меня завернуло вбок. Крылья повело, одну сторону просто утащило вниз.
— Да вы серьёзно?! — выдохнул я, увидев краем глаза, как одно из тех самых «чудес инженерной мысли» болтается на обломанном креплении.
Фраза про «одноразовую игрушку» сама пришла в голову, но вслух говорить я её не стал — был занят тем, чтобы не влететь лицом в ближайшую скалу.
Я успел только сгруппироваться.
Удар получился хороший.
Сначала по ногам — я влетел в наклонный уступ, скользнул по нему, оставляя на камне полосы брони и крови. Потом отскочил, ударился боком о стену, перевернулся ещё раз и, в финале, довольно эффектно впечатался спиной в относительно ровную поверхность.
Броня завизжала, по телу разошлась волна боли. Воздух выбило из лёгких полностью, мир на секунду стал серым, с чёрными пятнами по краям.
Я сполз по скале на колени, упёрся ладонями в камень, пару раз судорожно вдохнул, пытаясь понять — жив я ещё или уже нет.
Боли было слишком много для смерти. Значит, повезло.
Я с трудом разогнулся, ощупал спину. Крылья, закреплённые за плечами, выглядели удручающе. Левая секция развёрнута, но крепления погнуты, правая же — наполовину оторвана, шарнир треснул, одна из пластин висела на ленте.
— Одноразовая игрушка… — всё-таки сказал я вслух, мрачно.
Впрочем, нужно отдать им должное: одно падение они выдержали. Даже с криворуким пилотом.