Добавить в цитаты Настройки чтения

Страница 1789 из 2266

Глава 19

Земля одновременно хрустнула, стукнула, завопила всеми своими трещинами.

Волна вибрации прошла по пустоши, сметая всё слабое.

Стабилизаторы, только что казавшиеся незыблемыми, чуть подпрыгнули, два из них накренились, один просто завалился набок.

От точки удара во все стороны пошли каменные иглы.

Это было похоже на то, как если бы скалу раздробили изнутри и все осколки решили улететь разом, но не вверх, а веером по поверхности.

Десятки огненно-серых обломков, некоторые — размером с кулак, некоторые — с голову, полетели по дуге.

Они не просто летели — их вели волной силы, усиленной ударом.

Двух бойцов буквально сбило с ног.

Их шлемы выдержали, но корпусная броня получила такие вмятины, что грудь у обоих стала чуть менее плоской, чем требовала анатомия. Третий вообще исчез в облаке каменной пыли и когда из неё выбрался, за ним волочился обломанный щитовой прибор.

Пара стабилизаторов искрилась.

Стабильность у них кончилась.

Иные не растерялись и здесь.

Пока одни перегруппировывались, оценивая ущерб, двое уже перетаскивали уцелевшие установки на новые позиции.

Кто-то достал переносные щитовые блоки, поставил их перед наиболее пострадавшими.

Тем временем страж сделал ещё шаг вперёд — как ни в чём не бывало.

Вроде бы ничего кардинально нового за следующие минуты случиться не должно было — по крайней мере, если смотреть сухо: они стреляют, он идёт, машет руками, земля иногда пытается стать жидкой под их ногами. Но в деталях это было… захватывающе.

Они действовали как отлаженная система.

Две пары бойцов вели лёгкий, но точный огонь, постоянно поливая суставы и участки, где панцирь уже повреждён.

Трое управляли тяжёлым вооружением, давая залпы по наиболее прочным зонам, пытаясь доработать уже созданные трещины.

Пара людей бегала с какими-то цилиндрическими устройствами, которые втыкали в землю — те то вспыхивали, то гасли, создавая краткосрочные перепады силы, мешающие стражу контролировать местность.

У них было ощущение, что перед ними — не существо, а объект, который нужно расчленить по технологической карте.

Страж, в свою очередь, не суетился.

Он не ускорялся.

Не снижал темп.

Не пытался прыгать или разворачивать корпус.

Он просто шёл и время от времени делал что-то, что по его меркам, видимо, считалось «активной реакцией».

Мог сделать шаг чуть сильнее в сторону, чтобы спровоцировать обвал грунта.

Мог опустить руку так, чтобы волна от удара докатилась до дальних позиций врага.

Мог пройти по линии стабилизаторов так, что те разом начали искрить и отключаться.

Он не убивал их специально.

Он просто шёл.

И это было самым страшным.

Но люди — упрямые существа.

Я увидел, как один из бойцов, стоявший ближе всех к переднему сектору, замер на секунду, всматриваясь в грудную часть стража. Там, где после нескольких залпов панцирь уже не просто треснул, а раскололся на сегменты.

В центре этой картины безобразия зиял особенно глубокий разлом — будто несколько пластов бронеплиты сдвинулись в стороны, открыв узкий, но внушительный по глубине канал.

Я бы туда не полез.

Чисто из инстинкта самосохранения.

Он — прицелился.

Один из тяжёлых стволов повернули, наводку поправили буквально на долю градуса.

Стабилизаторы ещё держали линию.

Кристаллы на стволе загорелись до белизны.

Метеорит в этот раз был один.

Он не просто «вылетел» — его словно выплюнул рассерженный бог машин.

Светящийся сгусток силы рванул вперёд, оставляя за собой хвост, в котором плясали искры чего-то очень похожего на голый поток магической энергии. Он ударил ровно в трещину.

На этот раз вспышка была не такой ослепляющей, как при первых залпах, но гораздо… глубже.

Гул разнёсся более низкий, вибрация — такая, что у меня в груди что-то пропустило удар.

Внутри стража, в месте попадания, вспыхнуло.

Сначала — просто свет.

Потом — свет, смешанный с тёмными прожилками.

Что-то внутри него на секунду закипело, словно туда попало нечто, не согласованное с внутренней структурой.

Страж… замедлился.

Я прямо физически почувствовал, как на долю мгновения у него тормозится шаг.

Он не остановился.

Не рухнул.

Не завалился набок.

Но на один эпизод, на один «кадр» движения его темп сбился.

Удар прошёл.

Эффект — прошёл.

Он продолжил.

С тем же ритмом.

С той же уверенностью.

Я поймал себя на том, что стою, стиснув зубы, и считая, сколько секунд он замер.

Выходило… слишком мало, чтобы радоваться и слишком много, чтобы игнорировать.

— Он… — я выдохнул так, как будто кто-то наступил мне на лёгкие. — Он что, неубиваем?

Сочетание крайне сильного разбора каменной плоти, почти попадания «в сердце» и того, что ответом на всё это стал лишь короткий сбой в шаге, наводило на мысль:

Да.

Очень может быть, что да.

Если этот каменный урод и почувствовал попадание, то только как лёгкое покалывание.

Я всё ещё смотрел на него, пытаясь уложить в голове ощущение: в него только что загнали заряд, который любой нормальный город бы испарил, — а он взял и сбил шаг на одну долю секунды. Одна восьмая, не больше. И опять пошёл.

— Бессмертная сволочь — сказал я, сам себе, но мир, похоже, был согласен.

И тут напомнил о себе тот, кого я на пару минут почти перестал замечать.

Архимаг.

Я перевёл взгляд — и едва не присвистнул.

С тем существом, которое стояло на равнине сейчас, того высокомерного господина смерти, что ломал меня об землю, связывало разве что выражение. В нём всё ещё было презрение ко всему живому.

Тело потеряло целостность.

Левая рука отсутствовала полностью. От плеча вниз — только рваный край мантии, обугленный, с обломками кости, торчащими, как чёрные шипы.

Правая — выше локтя. Кисть видимо отрвало теми самыми руническими пулями.

Ниже пояса тоже всё было плохо: одна нога держалась, вторая была наполовину — колено и ниже представляли собой слипшийся комок тьмы, через который иногда проскакивали искры того же нездорового света, что исходил от ран стража.