Добавить в цитаты Настройки чтения

Страница 1706 из 2266

«Пепельные громилы» я узнал сразу — здоровенные туши, сложенные из обломков костей, ржавого металла и чего-то похожего на обожжённый хрящ. На плечах у некоторых торчали чужие головы, застывшие в одинаково удивлённом выражении: видно, не ожидали в жизни такой карьеры.

Между ними мелькали «пустотные бегуны» — низкие, сухие, из тех, кто когда-то, видимо, был очень горд своими ногами. Сейчас ноги были главное, что от них осталось. Они порезали пустыню тонкими линиями — и только серый песок поднимался всплесками.

«Складчатые» выглядели хуже всех: словно труп несколько раз сложили, потом передумали и развернули обратно, но не до конца. Они двигались рывками, но каждый рывок был неожиданно резким.

— Могли бы хотя бы причесаться перед визитом, — не удержался я.

Рядом невозмутимо хмыкнул Вель, облокотившись о бойницу.

— Это их парадное, — тихо сказал он. — В будни они выглядят хуже.

Я фыркнул, сжимая пальцы. Огонь под кожей отзывался охотно, словно ребёнок, который почувствовал запах сладкого.

Сначала ударили маги смерти. С башен в сторону наступающей массы полетели волны серого сияния. На вид — ничего особенного. Но там, где эта муть касалась мёртвых, из них посыпались крошки. Пепельные громилы замедлялись, у них начинали проваливаться суставы, складчатые оседали, как мокрое бельё.

Маги тьмы работали иначе. Их плети не были видны обычному глазy, но пространство над ровом периодически как-будто ломалось: тень сгущалась, перекручивалась, и очередной «бегун» внезапно оказывался не перед рвом, а в толпе сзади, сбивая своих.

Неплохо. Вот только волна всё равно шла.

— Огневик, — окликнул кто-то. Я даже не повернулся. Здесь я один такой. — Твоя очередь.

— А то я не понял, — пробормотал я и поднял руку.

Огонь откликнулся сразу, без привычной ленивой паузы. Внутри было ощущение, что кто-то заранее распахнул все заслонки. Стоило только дернуть — и пойдёт.

Я дернул.

Пламя вырвалось вперед, не аккуратной струёй, а широким языком, прожигая серый воздух. На мгновение пустыня вокруг крепости стала оранжевой. Первых же бегунов буквально испарило — от них остались полосы тёмного стекла. Пепельные громилы загорелись, как плохо высушенные поленья: сперва дым, потом рывками пламя пролезает внутрь.

— Чёрт, — выдохнул я сквозь зубы. — Полегче.

Огонь не был против, но уменьшился нехотя, с недовольным шипением. Всё равно хватало: каждый мой взмах превращал ближайших мертвецов в кучки тлеющих обломков. На башне сзади кто-то прошептал:

— Он ненормальный…

Я даже не обернулся. На ненормального я, кстати, ещё не тянул — это была, скорее, лёгкая разминка.

Через несколько минут стало понятно: с такой плотностью эта волна стену всё равно продавит. Не сразу, но продавит. Мёртвые не устают. А вот живые — даже очень.

Бегуны уже пару раз почти допрыгнули до края рва, падая чуть ниже и цепляясь за гладкий камень. Маги тьмы держали их плетями, но плети тоже не были бесконечными — руки Лирсена дрожали всё сильнее.

Я посмотрел вниз и поймал себя на том, что улыбаюсь.

Скучно на стене.

— Не вздумай, — сказал Вель, заметив мой взгляд. — Ты ведь не…

— Поздно, — ответил я и шагнул.

Падать по-прежнему было неприятно. Усиление спасало от переломов, но не отменяло ощущения, будто земля летит тебе в лицо. Я успел только ухватиться за край стены, оттолкнуться как от трамплина — и в следующую секунду меня уже несло по воздуху над ровом.

Кто-то наверху истерично заорал:

— Вернись назад, идиот!

— Там скучно! — крикнул я в ответ, даже не глядя, кому именно посвящается эта мудрая мысль.

Я плюхнулся в песок у самой первой линии мертвецов, прокатившись пару метров, как взорванный мешок. Усиление смягчило удар, но позвоночник всё равно коротко матюкнулся. Впрочем, жаловаться времени не было.

Огненный клинок сложился в ладони почти сам. Я не вызывал его привычной длинной формулой — просто позволил пламени вытянуться. В руке оказалось нечто вроде сабли без рукояти: лезвие, вырастающее прямо из пальцев, плотное, но живое, слегка дрожащее, как натянутая струна.

Мертвецов я привлёк моментально. Ещё бы — живое тело посреди поля, да ещё и светится. Ближайшие бегуны резко сменили направление. Пепельные громилы медленно повернули головы, как деревья на ветру.

— Ну, давайте, — сказал я. — Поиграем.