Страница 9 из 70
— ПЕРЕОПРЕДЕЛЕНИЕ ПРИОРИТЕТА. ЗАДАНО НОВОЕ ПОВЕДЕНИЕ.
НЕОБХОДИМО РАЗБИТЬ ЦЕЛЬ НА СОСТАВЛЯЮЩИЕ КОМПОНЕНТЫ.
«Приехали...» — только и успел подумать я, как в динамике раздалось:
— ОН ЦЕЛИТСЯ! КАПИТАН, ОН ЦЕЛИТСЯ! — завопил Фиво, и его «Заяц» резко рванул в сторону, начав отчаянный, судорожный зигзаг.
Мы наблюдали, как зонд, словно хищная рыба, устремился за ним в погоню. Он набирал скорость, игнорируя всё вокруг.
Я дождался, пока зонд окажется на идеальном для атаки расстоянии, и открыл канал связи с крейсерами:
— Командирам «Дымящегося» и «Сокрушительного»... Лиза, Игорь, ваш выход!
Из-за глыб астероидов, как призраки, выплыли два земных крейсера. Их орудия были готовы к бою.
— Огонь! — скомандовал я.
Ракеты прочертили в пустоте яркие линии, разорвавшись на корпусе Слайландро. Зонд вздрогнул, его щиты ярко вспыхнули. На мгновение он замер, а затем, следуя своей смертоносной логике, резко развернулся и бросился на ближайший крейсер — «Дымящийся».
Волков занял позицию с фланга, и зонд попал в перекрёстный огонь, но это лишь на мгновение сбило его с курса. Ответом стал яростный бросок: зонд, подобно синей молнии, нырнул под очередной залп «Сокрушительного» и устремился к «Дымящемуся». Дистанция таяла с пугающей скоростью.
Я смотрел на это, не способный ничем помочь... Ещё немного — и он набросится на крейсер, как хищник на жертву, и начнёт кружить вокруг него и рвать его на части...
Но голос Лизы Чен звучал в общем канале чётко и холодно:
— Огонь!
Корпус «Дымящегося» содрогнулся от отдачи.
— Перезарядка! Огонь!
Очередная ракета прочертила космос ярким следом.
— Перезарядка! Огонь!..
— Вот это нервы, — восхитился я. — Железная леди!
И в этот момент два залпа почти одновременно ударили по зонду с разных сторон. Его щиты не выдержали. Корпус зонда разорвало изнутри ослепительной вспышкой, которая на мгновение затмила звёзды. По связи прошёл оглушительный треск, и на экранах радаров заклубилось облако раскалённых, медленно разлетающихся обломков.
Наступила тишина, которую нарушил только тяжёлый, прерывистый вздох Фиво.
— Всё... всё кончено? Он больше не стреляет?
— Он уничтожен, Фиво, — сообщил я. — Ты молодец. Ты отвлёк его и вывел прямо под наши «пушки».
В который раз мы с Басовым обменялись взглядом и синхронно кивнули друг другу.
— Алекс, приготовь нашему герою горячий приём, соответствующий величине его подвига!
— Будет сделано, капитан!
Когда «Заяц» вернулся в док, там уже собралась вся эскадра: «Дымящийся» и «Сокрушительный» успели занять свои места в ангаре после боя. Мы с Басовым спустились вниз, где нас встретила толпа техников и матросов. И когда Фиво, всё ещё дрожа всеми щупальцами, выбрался из кабины, раздались аплодисменты. Кто-то свистел, кто-то хлопал его по спине, заставив его вздрогнуть, кто-то кричал «Ура Барсику!»
Игорь Волков, не скрывая широкой улыбки, подошёл к Фиво и, наклонившись, с почтительной осторожностью пожал одно из его щупалец.
И в этот момент подошла Лиза Чен. Её лицо сохраняло обычную сдержанность, но в глазах стояла несвойственная ей влажная поволока. Она, не говоря ни слова, просто присела на корточки, чтобы оказаться на одном уровне с невысоким Спасси, и очень тепло, почти по-матерински обняла его. Она понимала, что сейчас она и её экипаж живы только благодаря Фиво и его судорожным манёврам.
Фиво замер, глядя на внезапно ставшую такой мягкой Лизу. Он привык видеть её собранной и строгой, а теперь она присела перед ним, обнимая с такой теплотой, от которой у него перехватило дыхание.
И тут произошло невероятное. Его единственный глаз, обычно полный паники, вдруг засиял. Он выпрямился во весь свой невысокий рост и даже попытался отдать некое подобие чести, неуклюже поднеся одно дрожащее щупальце к краю глаза.
— Ну, вообще-то... это была не такая уж и сложная задача... — пробормотал он, и в его голосе впервые зазвучали нотки гордости. — Просто нужно было сохранять спокойствие и... э-э-э... мастерски маневрировать.
Он украдкой посмотрел на меня, и я одобрительно кивнул.
Да, возможно, мы ему немного помогли. Но зато какой результат!!!
В такие моменты, когда весь экипаж, сплочённый общей победой, радуется и обнимается, и один маленький Спасси, который, может быть, впервые в жизни почувствовал себя не обузой, а героем, и происходят чудеса единения. В такие моменты экипаж становится братством. Именно такие моменты не дают нам забыть, кто мы и за что сражаемся.
Ради таких моментов и стоит жить!
Глава пятая. Холодная война за горячую воду
Проснулся я от того, что сам себе улыбался. В памяти всплывали обрывки вчерашнего: ликующий экипаж, аплодисменты в ангаре, сияющий единственный глаз Фиво. Трудно было поверить, что этот вечный комок дрожащих нервов, чья жизнь была сплошным руководством по выживанию в условиях тотального невезения, теперь красовался перед командой, пытаясь отдать честь щупальцем. Мы, конечно, немного подтолкнули его к подвигу. Но это сработало! И сработало блестяще.
А за иллюминатором тем временем плыла Бета Геркулеса. Мы приближались к третьей планете системы — газовому гиганту. Сам гигант был для нас недоступен — ни один наш челнок не выдержал бы чудовищного давления в его атмосфере. Но вокруг него могло кружиться несколько спутников — каменных глыб или ледяных миров. Именно их предстояло обследовать, и работа предстояла долгая и кропотливая.
Я потянулся, сладко зевнул и посмотрел в иллюминатор. За ним была лишь вечная, бархатная чернота, усыпанная алмазной россыпью далёких звёзд. Но внутри у меня было самое что ни на есть настоящее утро. Свежее, ясное и пахнущее победой.
В этот момент я живо представил, что на это сказал бы Малинин. Я почти физически услышал его сухой, бескомпромиссный голос: «С точки зрения астронавигации и суточных циклов, ваше текущее состояние нельзя классифицировать как „утро“. Вы находитесь на борту космического корабля в глубоком космосе. Понятия восход и закат здесь не имеют физического смысла. Ваше пробуждение обусловлено исключительно внутренними циркадными ритмами...»