Страница 7 из 70
— О, он возражал! — Басов оставался невозмутимым, а его лицо не выражало ничего, кроме служебного рвения. — Сначала заявил, что любое давление на его грудную клетку может вызвать спонтанную панику, ведущую к непроизвольному залпу всех орудий. Потом уверял, что по древней традиции Спасси первый полет на новом боевом корабле должен совершаться только в присутствии старейшины, который проведёт «обряд благословения двигателей». Потом клялся, что системы целеуказания «Зайца» работают на частоте, вызывающей у него мигрень, и ему требуется предварительная многомесячная демегренизация под наблюдением врача. Он даже попытался симулировать техническую некомпетентность, заявив, что его познания в управлении ограничиваются «теоретическим курсом для пацифистов», который он провалил. «Я же вас подведу!» — почти рыдал он.
— И что, уговорили? — поинтересовался я.
— Никак нет, капитан. Уговоры на субъект не подействовали. Он перешёл к тактике саботажа под предлогом заботы о технике. Утверждал, что системы жизнеобеспечения «Зайца» требуют предварительной «биологической калибровки», якобы ему нужно провести не менее ста пятидесяти часов в неподвижной медитации в кабине для «синхронизации с контурами корабля», иначе корабль не примет его как пилота и приступит к процедуре самоликвидации. При этом категорически запрещалось не только прикасаться к нему, но даже наблюдать за процессом.
Но когда понял, что тактические аргументы не работают, перешёл к стратегическому уровню: «Давайте просто поставим „Зайца“ на якорь и будем использовать как стационарную оборонительную платформу! Это гениально! Все преимущества огневой мощи — и ноль риска для пилота!»
Но когда и это не сработало, он предложил радикальное решение — пытался доказать, что его истинная ценность в качестве «тактического советника на безопасном расстоянии», а не боевого пилота.
Но самым отчаянным его предложением была идея «символического капитана». Он говорил, что его «моральная поддержка» будет куда эффективнее, чем прямое участие в бою. Когда же ему напомнили, что системы «Зайца» реагируют только на биометрию Спасси, он на полном серьёзе предложил отрезать ему одно щупальце — «самое незначительное!» — и прикрепить к креслу — «пусть оно думает, что я там есть».
— И что вы сделали?
— Мы его внимательно выслушали, после чего сообщили субъекту, что отменяем все замеры и оставляем его в покое. Он вздохнул с облегчением, решив, что ему удалось избежать непосредственного назначения. После чего нами был разработан и осуществлён план под кодовым названием «Барсик-1».
Я с интересом посмотрел на Басова.
— «Барсик-1»? Звучит как название секретной миссии.
— Так и есть, капитан. Через некоторое время лейтенант Билли ворвался в каюту Фиво и срывающимся голосом кричал, что отовсюду надвигается опасность и единственный способ спастись — это воспользоваться челноком, чтобы переждать самое страшное за его бронёй или в крайнем случае эвакуироваться на какую-нибудь ближайшую планету.
— И что же это за опасность такая, которая надвигается прямо отовсюду? — поинтересовался я.
— Этого мы не стали уточнять, — невозмутимо парировал Басов. — Когда он оказался в шлюзе, рядовой Гомес, предварительно размещённый в челноке у пульта управления стан-пушкой...
— Вы его что, оглушили?! — я ошалело смотрел на Басова.
— Так точно, капитан. Рядовой Гомес кратковременно активировал стан-пушку челнока на минимальной мощности. Что привело к временной дезориентации без вреда для здоровья.
В соседнем отсеке нами предусмотрительно была размещена «тактическая группа захвата» во главе с главным техником сержантом Фридманом, и пока субъект приходил в себя, его переместили в кабину «Зайца» и подогнали все лямки безопасности в соответствии с техрегламентом.
Когда он очнулся, процесс был завершён. На что он заявил, что это «варварские методы, травмирующие хрупкую психику расы Спасси», после чего его вежливо попросили ознакомиться с инструкцией по эксплуатации под расписку.
— Вы прямо целую спецоперацию провели! — не смог сдержать я смеха.
В уголке рта штурмана едва заметно дрогнул мускул. Эквивалент гомерического хохота по шкале Басова.
— Для обеспечения боеготовности эскадры все средства хороши, капитан, — абсолютно серьёзным тоном парировал Басов. — Субъект был доставлен по назначению, формальности соблюдены. После ознакомления с инструкцией он заявил, что будет подавать жалобу в межгалактический суд по правам разумных существ, но поскольку мы не предоставили ему бланк для жалобы и не указали адрес суда, процесс зашёл в тупик. В настоящее время Фиво проходит курс адаптации в кабине «Зайца», который заключается в его попытках договориться с бортовым компьютером о предоставлении ему статуса «невовлечённого наблюдателя».
Я смотрел на Басова с растущим уважением. В его исполнении даже самый абсурдный план обретал черты железной военной логики.
В дверях рубки показались командиры крейсеров — подтянутый и жизнерадостный лейтенант Игорь Волков с «Сокрушительного» и лейтенант Лиза Чен с «Дымящегося», чьё хладнокровие в бою уже стало легендой.
— В общем, вам уже сообщили про нашего синего друга, — начал я, не теряя времени. — Опыт подсказывает, что мирный диалог с ним невозможен. Его логика неизменно приводит к тому, что он начинает разбирать нас «на составляющие компоненты». Мы попробуем поговорить, но вряд ли стоит ожидать от него другого поведения.
Я обвёл взглядом собравшихся.
— Ваша задача: Лиза, видишь этот астероид в секторе D13, прямо по курсу и чуть правее?
— Так точно! — отчеканила Чен.
— Подойдёте к нему аккуратно, так чтобы постоянно оставаться в его тени для зонда. И ждите моего сигнала, — плавным движением пальца я провёл по карте траекторию. — Всё ясно?
— Так точно, капитан! — ещё более рьяно отрапортовала Лиза.
— Игорь, ваша цель — вот этот астероид в секторе D7, прямо по курсу и левее, — я поставил метку на навигационном экране, отмечая нужное место. — Сделаете то же самое, что и Лиза.
— Подойти в тени. Ждать дальнейших указаний, — кивнул Волков.